Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 81 – Идалия Вагнер

Непонятна роль ножа – то ли это оружие для защиты от врага, то ли он необходим, чтобы не попасть в руки врага живым. В любом случае печальная картина вырисовывалась.

***

Закончив дела на службе, Мирошников направился в библиотеку, чтобы отдать взятые книги Пушкина и Рычкова. Старичка-библиотекаря за конторкой не было. Зато лежавший на столе кот Вольтер встретил его как хорошего знакомого. Вот и говори после этого, что у котов память короткая! Он грациозно поднялся и принялся вальяжно расхаживать туда-сюда по столу, прижимаясь к руке знакомого человека и оставляя на его сюртуке рыжие волоски.

– Вольтерушка, красавец рыжий! Никак, узнал меня? А говорят, что у котов память короткая. Как живешь, разбойник? Как супруга? Бетти вроде зовут твою брюнетку? Как детишки рыжие? Ах ты, негодник! Ты меня уже всего пометил своей шерстью! Опять Клавка будет ругаться. Ты знаешь, у меня такая страшная женщина в доме, она до ужаса не любит беспорядок!

Вольтер внимательно выслушал жалобу на неизвестную женщину, легко приподнялся на задние лапы, возложил передние на плечи ласкового человека и негромко замурчал, дескать, знаю яэтих женщин, сочувствую тебе.

– Ах ты ласковый какой! Линючий и ласковый! Где хозяин-то твой?

Как будто в ответ на вопрос посетителя раздались шаги, дверь во внутренние помещения открылась, и показался Бронислав Бенедиктович. Увидев гостя, он радостно всплеснул руками и закричал:

– Рахель, девочка! Иди сюда! Тут господин следователь пришел! Надеюсь, он просто книжки принес, а не собирается тебя арестовать за то, что внушаешь любовные чувства молодым людям! Это пока неподсудное деяние. Во всяком случае, так казалось тогда, когда ваш покорный слуга был молод, горел любовным пламенем и был чертовски привлекателен.

Мирошников расхохотался:

– Бронислав Бенедиктович, сейчас это тоже неподсудное деяние. А быть молодым и чертовски привлекательным просто полезно для организма.

По коридору простучали каблучки, и в зал вошла Рахель. Предупреждая первое движение Мирошникова подойти поцеловать ручку, она энергично замотала головой и поспешно проговорила:

– Нет-нет, Константин Павлович. Оставьте эти манеры для светских приемов и расфуфыренных дам. Я здесь работаю, уже три дня как официально оформлена и сейчас нахожусь в архиве на законных основаниях.

– Да. И судя по тому, что я вас встречаю здесь во второй раз, вы любите книги и явно уверены, что в местном архиве есть нечто интересное.

Девушка заправила кудрявый завиток у лица и кивнула головой. Завиток от энергичного движения вернулся на свое место.

– Обожаю это место, аромат старых книг особенно! Мне здесь гораздо интереснее, чем с молодыми людьми на балах скакать.

– Думаю, у вас с батюшкой крупные разногласия по этому вопросу.

Рахель порывисто вздохнула и сдвинула черные бровки.

– Если бы вы знали, до какой степени доходят наши разногласия. Кто уже только не перебывал в нашем доме. Каждый раз боюсь, когда кто-то к нам приходит. Опасаюсь, не жених ли очередной. Да вы и сами видели папенькин напор и экспрессию.

Неожиданно для самого себя Мирошников пожаловался:

– Как я вас понимаю, сударыня. Я почти также окружен заботой желающих меня женить.

– Вот удивительно, у мужчин тоже бывают такие проблемы, сударь? Мне всегда казалось, что они совершенно свободны в этом вопросе, – удивленно округлила глазки Рахель.