Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 65 – Идалия Вагнер

Мирошников потерял дар речи. Предводительница так основательно подготовилась к встрече и так была воодушевлена, что все слова вылетели из головы. Следователь, перед которым робели преступники, рецидивисты, воры, убийцы, вдруг почувствовал себя беззащитным перед энергичной женщиной, решившей вмешаться в его жизнь.

Первая фраза, вылетевшая из его уст, была неловкой и хилой:

– Э-э-э, голубушка Анна Ивановна, но я не готов.

– А кто готов? – энергично возразила самопровозглашенная сваха. – Думаете, мой супруг собирался жениться? Он был записной холостяк, пока дело в свои руки не взяла моя маменька. И что? Женился и теперь счастлив!

Она решительно открыла свою книжицу:

– Я не слушаю ваших возражений, сударь. У меня два списка. Один список из кандидаток, которые принесут солидное приданое, другой – из тех, кого можно назвать бесприданницами, но у всех титулы. И я всегда на вашей стороне, поэтому поверьте, что все кандидатки достаточно милы. Из них только Ирочка Медведева не очень симпатична, но приданое за ней даюточень немалое. Я чуть позже про нее скажу отдельно.

Итак, претендентка первая. Вряд ли Варенька Журова принесет приятную копеечку в дом, но ее предки принимали активное участие во многих событиях и имели награды, почести, их знавали государи. Но дедушка Вареньки был мот изрядный. Из богатого хозяйства сейчас осталось очень небольшое имение.

Следом была Машенька Столетова. Анна Ивановна считала, что она хороша собой, только отец больно уж игрок и кутежник. Никто точно не знает, сколько он сможет дать за дочерью.

Потом Анна Ивановна в одиночестве обсудила купца Лихолетова и его двух дочек. Конечно, сначала полагается выходить замуж старшей дочке, но у Лихолетовых старшая дочка не слишком хороша собой, зато младшая Лушенька – просто прелесть. Уж такая умница и красавица, гимназию отлично закончила и музыкантша хорошая. Папенька в дочках души не чает, поэтому с приданым постарается, хотя, конечно, будет настаивать на замужестве старшей дочки.

Было невозможно это слушать. Мирошников пытался вставить хоть слово в напористую речь Анны Ивановны, но тщетно. Ему оставалось только держать мысленную свою бревенчатую стену, укрепленную артиллерией. Атаку печенегов эта стена наверняка бы выдержала, но Анна Ивановна казалась куда более опасной соперницей.

Изможденного Константина спас хозяин дома. Он вошел энергично и уже с порога громогласно заявил:

– Душенька, у нас Константин Павлович? Я его заберу у тебя, ты уж прости, но дело безотлагательное. Только он мне поможет.

Анна Ивановна недовольно посмотрела на мужа, но была вынуждена любезно ответить:

– Милый, ну конечно. У вас столько серьезных дел. Мы с Константином Павловичем непременно поговорим в следующий раз.

Мирошников раскланивался с хозяйкой, бормотал какие-то слова благодарности и был счастлив сбежать. Он с удовольствием последовал за хозяином дома, чувствуя, как осыпается возведенная им мысленная фортеция, которая пока не пригодилась.

Зря радовался и зря раньше времени убирал свою защиту. Зайдя вместе с гостем в кабинет, предводитель дворянства начал все с того же вопроса:

– Знаю, что моя супруга задумала тебя женить, Константин Павлович. Оно, конечно, благое дело, – хозяин кабинета смущенно почесал нос, – но там же была какая-то пассия у тебя. Куда делась? Я видел вас вместе. Она чисто цветочек полевой – такая миленькая!Просто шарман! Лакомый кусочек, уж прости старика.