Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 66 – Идалия Вагнер

***

Это был очень тяжелый вечер. Семейство Неклюдовых сначала мучило его по поводу женитьбы каждый поодиночке, потом истерзанного следователя заставили остаться на поздний ужин, а за столом пытки продолжились. В конце концов, Константин просто прекратил сопротивляться, вытащил из кармана четки и принялся их перебирать, старательно абстрагируясь от разговоров и сосредотачиваясь на мысли о том, что надо заменить нить на четках, иначе они рассыплются.

Мысленно поставил себе план пойти с этой целью к Ицковичу. Потом вспомнил, что сегодня у Ицковича другие проблемы были. В общем, оказалось, думать о посторонних вещах, когда собеседники увлечены разговором, вполне можно.

Возвращаясь домой на извозчике, Константин вполголоса нещадно ругался на себя, что создает видимость собственной слабости, раз люди имеют наглость бесцеремонно вторгаться в его личную жизнь.

Дома он вновь проигнорировал Клавдию, заперся в своей комнате и в полном бессилии рухнул на кровать. Ужаснее всего был сон, в котором Машенька опять плакала, протягивала к нему руки и ускользала, когда он пытался ее схватить.

Проснулся он совершенно невыспавшимся, поэтому опять в дурном настроении. С трудом удалось сконцентрироваться на мысли о пропущенном накануне завтраке, из-за чего болел желудок. Только таким образом удалось загнать себя за обеденный стол.

Константин уже был готов выходить на службу, когда мягко тренькнул дверной колокольчик. За дверью оказался посыльный из участка, который сообщил, что господина следователя ждут в лавке Ицковича, где сейчас находится обидчик ювелира. Жить стало как-то веселее.

В столовой семьи Ицкович опять было людно. Раздавался громкий голос Михальчука, который грозно распекал несчастного ювелира. В углу стоял невысокий худой юноша, поминутно шмыгавший носом и поправлявший что-то в своем скудном одеянии.

Как оказалось, нехитрая выдумка Мирошникова сработала. Ночью рядом со странным соломенным изделием появилась темная фигура, которая попыталась это изделие снять. Стражник, оставленный наблюдать за домом, засвистел в полицейский свисток и бросился к человеку. Тот в испуге дернулся и бросился бежать, стражник за ним. Вскоре к бежавшей группе присоединились городовые, заливисто зазвенели свистки, пугая обывателей, послышалисьгромкие крики, во дворах надрывались собаки. В общем, поспать в ту ночь не всем удалось. Преследуемый не смог долго держать нужный темп, заплутался в проходных дворах и выскочил из одного из них прямо в руки ночному городовому.

– Да он и не противился, вашбродь, – рассказывал один из участников ночной погони, – Сразу остановился, как будто и не бёг только что.

Парня уже первично допросили. Все оказалось до смешного банально. Проткнутое красное соломенное сердце, которое Ицкович счел символом своего горячего грудного насоса, как оказалось, означало сердце, пронзенное стрелой Амура. Таким незамысловатым образом стоявший в углу молодой человек хотел показать даме своего сердца Рахель, что он ранен стрелой озорного сына богини Венеры, известного еще как Эрот. Попросту говоря, создатель странной конструкции оказался влюбленным в барышню Ицкович.

Находящийся здесь же ювелир был шокирован и что-то беспрестанно нашептывал Рахель, стоя у окна. Девушка казалась не столько сконфуженной, сколько сердитой. Когда Мирошников подошел, чтобы поприветствовать хозяев, она возмущенно проговорила: