Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 105 – Идалия Вагнер

С теми членами банды, которые поднимали бучу, он расправлялся сам. В один прекрасный момент эти люди просто пропадали. Не исключаю, что он сам или его помощник их убивали. Во всяком случае, когда мы через долгих пять лет поисков обнаружили небольшую пещерку, в которой нашлись свидетельства давней перестрелки, а также заваленный проход из нее вглубь горы, нас осталось всего четыре человека: мы с Симой, атаман и его помощник Сенька. Нам предстояло выполнить большой объем работы: укрепить своды, чтобы они не обрушились, и добраться до внутренней пещеры.

Именно в то время я, наконец, понял, что Сима мне изменяет с атаманом. Сначала она его очень боялась, но постепенно отношения становились все теплее и теплее. Я вовремя не обратил на это внимание, поскольку привык к мысли, что она его смертельно боится. Но когда они бросились друг другу на шею и принялись обниматься и целоваться при виде несомненных признаков завершения поисков, мне стало все понятно. Я был взбешен и потребовал объяснений.

Все же у Симы остались ко мне какие-то чувства, и она не дала этому зверю убить меня, хотя я был избит до бессознательного состояния. Очнулся я уже в нашем домике. Я был чуть живой, но кто-то перевязал меня и оставил рядом на лавке кружку с водой. Я не знаю, сколько времени лежал без памяти, но иногда сознание ненадолго возвращалось. Мне было очень плохо, я не мог даже встать, а мои соучастники не появлялись.

Не знаю, сколько времени прошло, но однажды поздно вечером все вернулись, очень радостные и возбужденные. Они привезли на телеге какие-то сундуки и мешки и занесли их в дом. Сима сказала, что они нашли и выкопали все спрятанное в двух ямах. Что-то испортилось, кажется, истлели меха и ткани, но зато серебро, золото, драгоценные камни, церковная утварь, ювелирные изделия сохранились неплохо, их надо было только почистить.

Атаман и его помощник меня игнорировали, а Сима иногда подходила, меняла повязки, кормила и все время говорила, что она очень хорошо сделала, когда поверила мне и этой карте. Потом мне стало опять плохо, видимо, начался жар. Очнувшись, я уже не увидел никого в доме. Они удрали, но попытались сыграть в благородство и выделили мне долю из сокровищ. Мерзавцы оставили в сундуке только то, что не смогли бы сами продать без риска нарваться на вопросы. В основном, это была церковная утварь.

Еще они оставили немного хлеба и кувшин воды, а Сима написала записку «Прости, нам нужно расстаться, я полюбила другого». Я даже не знаю, как тогда выжил. Думаю, это просто чудо. Господь спас меня.

Конечно, я потом искал Симу, приезжал в ее родные края, но она появилась в тех местах позже и одна, без атамана. Я не знал, что делать с сокровищами, они меня тяготили, но я боялся их кому-то показать. Наконец с трудом продал маленькую серебряную чашу из сокровищ, выдав ее за древнюю вазу, оплатил банковскую ячейку и оставил там все добро. Оно мне было противно.

***

Мирошников дочитал послание и поднял глаза на Машу.

– Значит, они бросили его – больного и беспомощного?

– Бросили, – голос Марии был по-прежнему сух, – он очень нескоро из последних сил смог выползти на крыльцо, там его кто-то заметил. Последствия тех ранений его сопровождали всю жизнь, усугубляя врожденные болезни. Потому он и жил постоянно в Кисловодске.