Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
Дальше все было более-менее сносно. «Не стреляйте, мы свои!» – закричала Каталина, размахивая руками. В полный рост не вставали и правильно делали – враг был хитер и коварен, горазд на уловки. Солдаты разбегались, выставляли стволы. Кто-то не сдержался, хлестнул от бедра. С недоразумением разобрались. Каталина кричала, махала служебным удостоверением. К ним подбежали усатые солдаты, раненого Аугусто помогли донести до машины. Подъехали еще два джипа, возник военный медик с сумкой на ремне. Аугусто погрузили на носилках в транспорт. Каталина прыгала вокруг него, и было непонятно, кто кого успокаивал. Солдаты вытащили из «Форда-Бронко» мертвого Фернандеса, Каталина залилась слезами, грозила кому-то кулаком. Джип пострадал, но остался на ходу. Блестела кровь на руле и водительском сиденье. «Занимайтесь своими делами, синьора, – сказал старший войсковой группы в пыльном обмундировании. – Вам не повезло, не надо было сюда ехать. Могли бы проскочить, но вышло… вот так. Вашего раненого повезли в больницу в Санта-Лючия, можете позднее его забрать и перевезти в Сантамарко. Раны не представляют опасности. В Санта-Лючия мятежников нет и, надеюсь, не будет. Их силы разобщены. Могут только гадить. Погибшего отвезут в морг в тот же город, позднее заберете тело. Удачи, синьора – и вам, товарищ, будьте осторожны. В Монтеверде мятежников нет, эти шакалы бродят только по горам…» У какого-то ручья Каталина вылила на водительское сиденье ведро воды, глотая слезы, оттерла кровь. Вадим ей сочувствовал, но что он мог поделать? Вернуться до ночи в Сантамарко уже не успевали. В Монтеверде въехали через полчаса – вместе с легкими сумерками. Вадим зарядил пистолеты, спрятал «Глок» во внутренний карман холщовой накидки. Каталина была молчалива, с грустью смотрела на дорогу. Встреча капота с придорожным камнем не прошла бесследно – разбилась фара, и внедорожник стал «одноглазым». Это не имело значения, пока не стемнело. В городе боевые действия не велись, населенный пункт жил тревожной прифронтовой жизнью. Без крайней нужды люди на улицу не выходили. За тропической зеленью прятались неказистые строения – преимущественно одноэтажные. Каталина остановилась в узком переулке, прижала машину к забору. Все было понятно, действовать надо вдвоем. Привлекать посторонних – только шум поднимать. Рождался интересный вопрос: а здесь ли фигуранты? Или напрасны были жертвы? Штурмовать в лоб двухэтажный дом, окаймленный клумбами, было неразумно. Каталина отлучилась, привела невзрачную особу средних лет с испуганно бегающими глазами, представила ее как Анну-Мирабеллу, соседку достопочтенной Изабель Агейро. Большие черные пистолеты напугали мирную латиноамериканку. Она бормотала, заикаясь: да, она прекрасно знает Изабель, добрая, отзывчивая женщина. Сегодня днем к ней приехала дочь с мужем – тихие, скромные люди. Даже подошла на минутку, чтобы поздороваться. Времена сейчас лихие, люди в основном уезжают, а не приезжают. Живут как на пороховой бочке, постоянно где-то стреляют. Но в городке, слава Иисусу, боев пока не было. Поздороваться она успела, но гости быстро ушли в дом, а Изабель стала оправдываться: мол, дочь и ее благоверный очень устали с дороги, ехали без остановки из Сантамарко. Изабель обычно говорливая, но сегодня из нее слова было не вытянуть. Потом подошла легковая машина, Изабель с полной сумкой в нее села и уехала. Куда – не сказала. То есть мать блудная дщерь куда-то услала, с глаз долой. Сами из дома больше не выходили, там и сидят… |