Онлайн книга «Сезон свинцовых туч»
|
– В общем так, любезная Анна-Мирабелла, – сухо сказала Каталина. – Гости вашей Изабель – опасные государственные преступники. Если не хотите, чтобы и вас привлекли, выполняйте все, что скажу… Пальбы избежали, но шум учинили знатный. Ограда на участке носила символический характер, богобоязненные обыватели с недобрыми намерениями к соседям не ходили. Участок перед крыльцом был засажен низкорослой растительностью. Всякие овощи и фрукты здесь не выращивали – не советские дачники, использующие каждый клочок земли. Анна-Мирабелла крикнула от калитки: это она, соседка, ей только что позвонила Изабель, передала важное послание! Логика и здравый смысл значения не имели. Соседка вошла на участок, позвонила в дверь. Открыл мужчина с недовольным лицом: в линялых штанах, парусиновой рубашке. Ему было не больше сорока, но выглядел человек значительно старше. Лицо осунулось, глаза запали. Соседка открыла было рот, но ее миссия на этом закончилась. Вадим запрыгнул на крыльцо, оттащил икающую «самаритянку» в сторону, а в освободившееся пространство с обратной стороны вторглась Каталина. Это был ураган со всеми вытекающими последствиями! Она перескочила порог, схватила оторопевшего мужчину за грудки и с силой толкнула. Уго Васкес (а это точно был он, человек с фотографии) не удержался, повалился на этажерку, обрушил ее, ударился затылком о стену. Но был живучий и спортивную форму не растерял – вскочил, занося кулак, взвизгнул: – Клаудиа, спасайся! Наверху что-то упало, покатилось, ахнула женщина. «Все через тяп-ляп», – с недовольством подумал Вадим. Но времени на подготовку у них совершенно не было. Каталина среагировала на шум, отпустила Васкесу затрещину и прыжками помчалась к лестнице в глубине прихожей. Васкес, как правильно рассудил Вадим, остался на его попечении. Он отклонился от удара, перехватил руку, дважды двинул кулаком в челюсть. Глаза противника сбились в кучку, но он еще махал руками. Третий удар опрокинул мужчину навзничь, и он лишился чувств. То есть временно его можно было оставить без присмотра. На крыльце в слепой зоне истово молилась Анна-Мирабелла, умоляла Господа списать все ее прегрешения и дать сил несчастным мученикам. Дополнительные силы сегодня бы не помешали. Вадим бросился за Каталиной, посчитав, что ей потребуется помощь. Та уже взлетела наверх, бежала по комнатам, крича, что будет стрелять, что дом окружен. А вот этого бы не хотелось. Наверху распахнулось окно, задребезжали стекла. Вадим прыжками вознесся по крутым ступеням, пробежал одну комнату, ворвался в другую… Каталина стояла у распахнутого окна, смотрела вниз – ее словно парализовало. Вадим подбежал к подоконнику, тоже вытянул шею. Клаудиа пыталась сбежать, воспользовавшись окном. Высота небольшая, второй этаж, совсем необязательно ломать себе шею. Но за что-то зацепилась, сползая с карниза, или неверно рассчитала траекторию – упала рядом с домом, при падении ударилась головой о каменную клумбу. Она лежала, раскинув руки, смотрела в небо огромными глазами, ее длинные черные волосы расплескались по земле. Еще одно лицо с фотографии. Из расколовшейся височной кости выплескивалась кровь, выбиралась какая-то густая желтоватая масса, похожая на кисель из облепихи. Глупая, никому не нужная смерть. Что ж ты, Клава… |