Книга Сезон свинцовых туч, страница 81 – Валерий Шарапов

– Вот так-то лучше, молодец, Аугусто, сообразил! Приятно осознавать, что они еще помнят, кто их друзья! А вы неплохо держитесь, Вадим Георгиевич, – повернула она к Светлову голову. – Иные на вашем месте давно в штаны бы наложили. А вы ничего – ну, побледнели немножко…

– Передумал скандалить, – отшутился Вадим. – Какой толк? Живее от этого не станешь. Хотите сказать, что прогулка удалась, Каталина? Прошвырнулись с ветерком, так сказать, нервы пощипали?

Засмеялись сидящие впереди мужчины. Скромные люди, до последнего притворялись, что не понимают русского языка. Аугусто продолжал помахивать флажком – для самых бестолковых.

– Могли с интересными людьми познакомиться, – подхватила Каталина. – Но, к счастью, обошлось.

Машина на полном ходу въехала в ущелье. Переваливались колеса, пружинил и подрагивал кузов. Дорога забирала вниз, в грунтовке появлялись выбоины и вспученные участки. Салон трясло, пришлось схватиться за ручку над головой. Слева тянулись черные непроходимые скалы, с обратной стороны все открытое пространство было усеяно булыжниками. Скальный массив подпирала тянущаяся вдоль дороги полоска джунглей. Она казалась непроходимой, как сибирская тайга, деревья и кустарники плотно оплетали вьющиеся паразиты. Фернандес сбросил скорость, чтобы не разбить окончательно подвеску.

– Аугусто, можешь убрать флажок, – насмешливо бросила Каталина.

По машине ударили в лоб, из нескольких стволов! Никто не успел опомниться. Стрелки воспользовались складками местности, выгадали подходящий момент. Лучше бы Аугусто сразу убрал кубинский флаг… Пули рвали металл, били в лобовое стекло. Истошно кричала Каталина. И майор кричал, как не закричать в такой отчаянный момент. Еще один горячий привет героической Кубе? Фернандес успел нажать на тормоз, после чего затрясся, разрываемый пулями. Пробитая голова откинулась на подголовник, затем упала на руль. Машина съехала с дороги, уперлась бампером в каменную глыбу.

– Из машины!!! – заголосила Каталина.

Охнул Аугусто – его тоже подстрелили, но он нашел в себе силы открыть дверь и вывалиться наружу. Задние двери распахнулись одновременно. Лютый страх скрутил позвоночник. Ничего себе прогулочка… Вадим прижал подбородок к груди, выпал наружу, больно ударился плечом, но это ерунда. Стрельба не стихала, однако плотность огня уменьшилась. Пули застучали по укрывшему его камню, выбивали фонтаны из глинистой почвы. Булыжники торчали густо, было где спрятаться. И никакого оружия при себе, мать его за ногу! Он полз, извиваясь, между камней, пули (явно прицельно выпущенные) выли над головой. Хрипло ругалась Каталина, вроде живая. Совсем рядом захлопали выстрелы, это она открыла огонь. Вадим оттолкнулся ногой от камня, выкатился на дорогу. Теперь прикрывал обстрелянный внедорожник. С обратной стороны дороги камни возвышались гуще – Вадим скатился в канаву, снова пополз, неважно при этом соображая. Звучали рваные хлопки, лаяли автоматы – звук был характерен для американских штурмовых винтовок М-16. Он поднял голову. До кромки джунглей оставалось метров тридцать, но как их преодолеть? Возвышалась скорбная махина обездвиженного внедорожника. Среди булыжников мелькали люди с автоматами и в защитной форме, двое перебежали, сделались как-то ближе. За продолговатым камнем, напоминающим надгробный, скорчилась Каталина, она высовывалась, стреляя из массивного «Глока», известного своей вместительной обоймой. Выстрелы рвали горячий воздух. Она обернула возбужденное лицо, засекла советского майора, вроде успокоилась. Зашевелилось что-то за камнями прямо по курсу, поднялся Аугусто, тяжело побежал, сгибаясь в три погибели. Простреленная рука висела плетью, здоровой конечностью он сжимал аналогичный «Глок». Присел, неловко завалился на бок – и вовремя, противник отреагировал, выпустив град пуль. Стрелять Аугусто было больно, но он вытянул назад руку, произвел два выстрела. Опять палила Каталина, она ушла с линии огня, поменяла обойму.