Онлайн книга «Охота на охотника»
|
Он положил трубку, задумался. Объявить умершим могли и раньше – если человек пропал при обстоятельствах, угрожавших смертью. В этом случае хватало и полугода. Бывало, признанные умершими заявлялись – живые и здоровые, – когда все уже смирились с их кончиной. Не всегда эти явления сопровождались бурной радостью. Как в том циничном анекдоте. Мужик приходит в роддом, ему говорят: «Ваша жена умерла при родах». Тот в ужасе: как умерла?! «А, нет, простите, не туда посмотрела. С вашей женой все в порядке, у вас тройня». – «Э, нет, умерла так умерла…» В этом деле было что-то мистичное. Мощное союзное ведомство, обладающее безграничными ресурсами, не могло ничего сделать… Погода улучшалась, на деревьях проклюнулись листочки. Страна рапортовала партийному руководству о перевыполнении плана. С помпой прошло празднование Дня международной солидарности трудящихся. «Мир, труд, май!» – кричали транспаранты. «Пролетарии всех стран, объединяйтесь! Да здравствует пролетарский социалистический интернационализм!» Приближалась 35-я годовщина победы советского народа в Великой Отечественной войне. В один из теплых весенних дней прошла милицейская сводка: в деревне Кузьминка Солнечногорского района обнаружены обгоревшие тела членов одной семьи – мужской, женский и детский. Эти люди появились в Кузьминке совсем недавно, откуда прибыли, неизвестно. Жили особняком на краю деревни, с людьми не общались, нигде не работали. Местность глуховатая, если требуется уединение, то лучше вблизи столицы не найти. Ночью избушка вспыхнула от короткого замыкания. Сгорела как спичка, выбраться не смогли. Пока просыпались люди в деревне, на месте пожара ничего не осталось, только пепелище. В морг доставили обугленные трупы. Алексей с колотящимся сердцем прыгнул в машину, Зорин и Рогачева расселись сзади. Через час были на месте, месили колесами сельскую грязь. Прибыл участковый, весьма удивленный интересом Комитета к этому делу, председатель сельсовета, секретарь поселковой парторганизации. На месте пожара еще дымились головешки. От дощатого строения не осталось ничего. Что-то бормотали и оправдывались местные ответственные лица. О приезжих не могли ничего сказать, даже участковый бледнел и отворачивался. Видимо, получил на лапу, чтобы не лез не в свое дело. Но признаться, естественно, не мог. Не сохранились ни вещи, ни документы. В морге Рогачеву вырвало. Пашка Зорин выдержал испытание, но от обеда отказался, заявив, что как-то не хочется. Тела обгорели полностью, превратились фактически в скелеты. Опознать их было невозможно. Женщина, мужчина. Третий скелет принадлежал ребенку лет четырех-пяти. «Девочка», – заключил специалист, осматривающий останки. У Кострова хватило присутствия духа визуально изучить тела. У женщины был сломан мизинец левой руки – это было видно невооруженным глазом. «Застарелый перелом, – вынес заключение эксперт, осмотрев повреждение. – Сломала давно, к пожару эта травма не имеет отношения. У меня у самого такое было, из армии привез. Палец в дверь попал, а сослуживец от души ею хлопнул. Боль была адская. Мигом в ближайший медпункт доставили, обработали, лангету наложили, месяц потом ходил с оттопыренным загипсованным пальцем. Сослуживцы ржали. Хорошо, что правильно наложили, нормально срослось. А этой дамочке – неправильно. Кости срослись криво, и крайняя фаланга постоянно загнута. Трагедии никакой, но некрасиво. У той, кого вы ищете, был такой палец?» |