Книга Охота на охотника, страница 46 – Валерий Шарапов

– Спасибо, Георгий, – сухо сказал Костров. – А вы чьих будете, если не секрет?

– Георгий – бывший военный, – оживилась Надежда. – Сейчас уволен в запас, будет устраиваться в органы внутренних дел.

– Ну, военный – это сильно сказано, – смутился Георгий. – Играл в полковом оркестре. Барабан, литавры…

«Отставной козы барабанщик», – подумал Костров. Он не мог взять в толк – ревнует, что ли? Людмила посматривала на него с каким-то растущим сомнением.

– Все, решено, проходите, располагайтесь, – заулыбался Георгий. – Будем дрова готовить. Вы же подскажете, откуда их лучше взять?

Обломилась ножка у мангала – и он со скрежетом повалился на землю. Ржавая ножка запрыгала по грядке.

– Даже железо тебя не выдерживает, Костров, – прокомментировала Надежда. – Ну что ж, не судьба, товарищи, в другой раз посидим в тесном семейном кругу.

– Ты же на заводе снабжением занимаешься, – вспомнила Людмила. – Можно заказать в цехе, они сделают. У меня сосед работает на заводе металлоконструкций, так ему сварили такую штуку. Он постоянно хвастается. Даже скрытничать не пришлось, заплатил за материал – своим вроде не возбраняется…

– Снабжением занимается? На заводе? – лицо Людмилы вытянулось от изумления. Предвкушение удовольствия заблестело в глазах. – Милочка, да ты ничего не знаешь… Как же так, Костров, зачем вводишь в заблуждение такую хорошую женщину? Не работает он на заводе, дорогая. Он работает на площади Дзержинского, есть там одно красивое историческое здание… Понимаешь, о чем я?

Георгий вроде был в курсе – выражение лица не изменилось. Людмила же как-то подобралась, потемнело лицо. Она пыталась улыбнуться, но выходило сдержанно.

– Ладно, поедем, – вздохнула она.

– Спасибо, дорогая, сочтемся, – Алексей впился злобным взглядом в бывшую супругу.

– А что такого я сказала? – удивилась Надежда. – Чистую правду, как цыганка. У нас же все работы хороши, выбирай на вкус. Не у всех он, конечно, присутствует – вкус… Не надо печалиться, дорогая, – бросила она вслед уходящей Людмиле. – Вся жизнь впереди, найдешь себе кого-нибудь получше.

Георгий благоразумно помалкивал, хотя происходящее не доставляло ему удовольствия. А с Надеждой надо было что-то делать. Как выражаются в приличном обществе, совсем берега потеряла. Всю дорогу Людмила молчала, с грустью смотрела в окно. Он порывался завести беседу, но успеха не имел. Москва цвела и хорошела, помывочная техника обрабатывала улицы. Стайка девчат, истошно вереща, убегала от струи воды – смеялся водитель в кабине. Влага городу была необходима – уже неделю не было дождей. Алексей остановился у дома Людмилы – она попросила. Настроение было испорчено, желчь скопилась у горла.

– И когда ты собирался об этом рассказать? – спросила Людмила.

– Это имеет значение?

– Не знаю… – Она задумалась. – Нет, конечно, – вышла из оцепенения, мотнула головой. – Как правильно заметила твоя жена, все работы хороши…

– Бывшая жена, – поправил Костров.

– Да, конечно… Только знаешь, мне показалось, что ты до сих пор питаешь к ней чувства, – Людмила посмотрела ему в глаза. – И она к тебе неровно дышит, это прекрасно видно. Тогда… зачем все это?

– Там все закончено, – пожал плечами Костров. – Можно говорить и думать что угодно, но там действительно все кончено.

– Вот видишь, ты даже не возражаешь, – Людмила печально улыбнулась. – Не надо, наверное, нам продолжать, Алексей, это не приведет ни к чему хорошему. Пока я еще не окончательно в тебя втрескалась – лучше остановиться. Не обижайся, ладно?