Книга Охота на охотника, страница 40 – Валерий Шарапов

Придя в себя, он прогулялся по квартире, сунул в шкаф разбросанные вещи, отправился на кухню. Ситуация с продуктовым изобилием в его владениях складывалась тревожная. Лучше, чем в целом по стране, но все равно плохо. Макароны по-флотски доел на прошлой неделе. Тоскливо разглядывал содержимое лотков. Имелось мясо, курица, какие-то бруски сала и даже говяжий язык. Но все это надо было готовить. Когда? Для кого и зачем? Достал кастрюлю с позавчерашним супом, сдвинул крышку, понюхал. Пахло пока нормально. Вздохнув, закрыл холодильник, поставил кастрюлю на электроплиту. Большинство домов в округе были газифицированы, и только его дому повезло. Высчитав примерное время подогрева, он отправился в душ, вернулся через несколько минут, готовый к скудному холостяцкому ужину. В дверь позвонили – чертыхнувшись, пошел открывать. В холостяцкую квартиру ураганом ворвалась бывшая жена – в расстегнутом пальто, с грозно сведенными выщипанными бровями! Алексей невольно оторопел.

– Добрый вечер, – буркнула Надежда, бросая на полку в прихожей сумочку, приобретенную явно не в районном универмаге.

– Да и тебе приятно провести вечер вторника, – пробормотал Костров.

Обувь бывшая любовь снимать не стала, много чести, смерила его неприязненным взглядом, фыркнула и отправилась через порог с гордо поднятой головой. Сунула нос на кухню, брезгливо им поводила, исследовала гостиную – она же столовая, спальня и конференц-зал, заглянула в кладовку, высунула нос на балкон, где было неуютно и не прибрано.

– Любовницу ищешь? – догадался Алексей. – В шкаф загляни, может, повезет.

– Да больно надо, – фыркнула Надежда. – Мы в законном разводе, и ты можешь спать с кем угодно и на чем угодно, – она покосилась на неразложенный диван. – Просто проверяю, как ты тут живешь.

– И каков вердикт?

– Так тебе и надо, – Надежда злобно засмеялась. – Холостякуешь, Костров? Ты уж найди себе кого-нибудь, а то смотреть на тебя больно. Пусть хоть порядок наведет. А честно признаться, я испытываю чувство глубокого удовлетворения от того, что вижу.

– Ты за этим пришла? – он начал раздражаться.

– Нет. Во-первых, объясни, что это было вчера. Почему я очнулась в твоей машине, а что было до этого, помню смутно и обрывками?

– Ну, извини, – развел руками Алексей. – Я в тебя не вливал. Ты выпила весь коньяк Вадима, и, если бы я тебя вовремя не остановил, выпила бы и водку, которую Алена бережет для стряпни, а потом разнесла бы квартиру. Скажи спасибо, что не бросил тебя на растерзание ночной шпане. Наш город в ночное время не самый, знаешь ли, благополучный город мира… Еще претензии?

– А ты решил, что я пришла сюда, гонимая щемящей любовью? Не дождешься, Костров, все давно растаяло. Как сон, как утренний туман. И была ли любовь? Что ты сделал с моей мамой? Когда я к ней пришла, она давилась слезами и говорила, что не хочет жить. Пришлось отпаивать ее лекарствами…

– Рекомендую коньячные капли, – вставил Костров.

– Он еще и издевается! – вспыхнула Надежда. – Я с трудом ее успокоила. Все, что мама смогла сказать, – это то, что она разговаривала с тобой по телефону. Как ты посмел ей что-то высказывать? Хоть капля жалости в тебе есть? Ты хоть понимаешь, в каком она сейчас состоянии?

– А вот это обидно, – вздохнул Костров. – Не поверишь, впервые за все эти бесцельно прожитые годы мы поговорили нормально. Она не кричала, я тоже, даже пытался ее успокоить и обнадежить. Ты правда считаешь, что причина ее слез – это я?