Онлайн книга «Рефлекс убийцы»
|
— Знаешь кого-то еще — из завербованных или иностранцев, занимающихся шпионажем? Балабанюк в ужасе замотал головой. Разумеется, не знал. Информация не из тех, что расходятся в народе. Но мог что-то видеть, слышать, стать невольным свидетелем. Факт случайности в нелегкой шпионской жизни недооценивать нельзя. — А ты подумай, Константин, время будет. Любая информация — даже та, что выглядит бесполезной. Ладно, в истории твоей вербовки нет ничего нового — нашли очередного дурачка. Мы с тобой еще поговорим. На чем, кстати, ездит Харрингтон? — У него синий «Ситроен» — не новый, угловатый, чем-то на нашу «Волгу» похож… А еще он однажды приезжал на салатного цвета «Жигулях» третьей модели — на этой машине, в отличие от предыдущей, номера не дипломатические. Цифры не запоминающиеся — 743 или 473, не помню… — Характерные приметы «Жигулей» имеются? — Кто-то в зад ему недавно долбанулся, — вздохнул Константин. — Багажник повело. Не сильно, но заметно. Ерунда, в общем, повреждение, которое ни на что не влияет… Еще сетовал в шутку, что в нашей стране невозможно что-то отремонтировать, если нет блата. Теперь, мол, приходится к девушкам передом поворачиваться. Гаишники дважды останавливали, затылки жезлами чесали. Штрафовать иностранца, конечно, не стали, но убедительно рекомендовали починить машину. — Благодарю, Константин, думаю, информация пригодится. Держи бумагу, ручку. — Павел выложил на стол несколько чистых листов. — И пиши сочинение на вольную тему — как ты поработал на британскую разведку. Только сочиняй поменьше. Попытайся вспомнить все, договорились? У тебя сутки, проведи их продуктивно. Кончится бумага или паста в ручке — зови конвоира. Ну бывай, не кашляй. Сейчас тебя отведут в камеру. — Подождите, Павел Андреевич. — Балабанюк кусал губы, делал страдальческую мину. — Меня… расстреляют? — Нет, Константин, государство тебя по головке погладит и выдаст кооперативную квартиру с «Волгой» последней модели. Вот какого черта ты у меня это спрашиваешь? Забыл, где работал? Не знаешь, чем чреваты подобные поступки? Ладно бы сам сдался, пришел с повинной — так и так. Но нет, вылавливать пришлось, тратя государственные время и деньги. Ты еще сбежать пытался, в драку бросился. Твоя вина, приятель, отягощается тем, что ты сотрудник органов, сам обязан защищать государственные секреты. Но все, знаешь ли, бывает, — решил он подсластить пилюлю. — Вдруг разжалобишь наш суд — например, искренним покаянием и продуктивным сотрудничеством со следствием? Так что пишите, Константин, пишите. — Он поднялся и вышел из комнаты, не глядя на сломленное существо. Генерал Зимин был непривычно тих, смотрел на подчиненных с выражением: лучше бы вы дальше шли. Но что случилось, то случилось. Две новости, одна плохая, другая хорошая. С какой начать? Хорошая — крысу поймали. Плохая — что сами же ее вырастили и ввели в круг посвященных. Полвека назад за такие вещи расстреляли бы половину этажа, а вторую половину отправили бы кормить сибирских комаров. От убийственного разноса спасало, видимо, понимание того, что предателя проворонили не только подчиненные, но и он, генерал Зимин… — Последствия не заставят себя ждать, товарищи офицеры, — мрачно объявил генерал, — и достанется в той или иной степени всем. Но закончить дело нам, надеюсь, дадут. Ладно, выявили крота — и хорошо. Благодарность объявлять не буду, но одобряю. |