Книга Изгой. Пан Станислав, страница 48 – Максим Мацель

Стас ощущал какую-то невесомость во всём теле. Кожа то и дело покрывалась мурашками, а в голове не унимался шум, словно от хмеля, превращавший все посторонние разговоры в один сплошной гул. Стас почти не притронулся к еде. Он потерял счет времени. Он скинул оцепенение только тогда, когда ощутил толчок в плечо. Это дядя неловко зацепил его, с трудом вставая из-за стола, чтобы передохнуть от трапезы и выкурить по трубочке с Павлом Судзиловским.

Как оказалось, Адам и Ян уже уединились в дальнем углу гостиной. Оба о чем-то яростно спорили. Ян еще раньше предупредил Стаса, что будет просить Адама Судзиловского взять их с Войцехом в Варшаву. Каким-то боком Ян пронюхал о планах Адама в скоромвремени уехать. Стас одобрил задумку брата. Однако предупредил того: «Одно учти, Ян! Из того, что мне удалось разглядеть в Адаме, он будет всегда лезть в самое пекло. Правда, безопаснее с Адамом у черта в пасти побывать, чем с твоим Войцехом по чужим огородам лазить. Ты уж не серчай, что я так про твоего дружка говорю. У вас обоих опыта не хватает. Вот и хорошо, если вы к правильному товарищу под опеку попадете. Держись Адама, раз уж точно ехать решил».

Как и в прошлый раз, Стас и Елена остались за столом одни. И снова нависла неловкая пауза. Похоже, они оба подумали об одном и том же, вспоминая такой же момент в их первую встречу. Они одновременно рассмеялись.

– Спасибо, что заступились за меня перед своим отцом, – решился начать разговор Стас. – По правде, мне совсем не хотелось уезжать.

– Пустяки. Батюшка в последнее время помногу переживает. Вот и срывается иногда. Однако он отходчивый. Думаю, он и сам не рад, что так на вас накинулся. Они ведь очень близки с вашим дядей.

– Да, я заметил. Только не возьму в толк, почему? По всему видно, что ваш отец только героев жалует. А дядя Антон всю жизнь в земле копался. Наверное, позабыл, как с саблей управляться.

– Вы несправедливы к ним обоим, – с легким упреком в голосе возразила Елена. – Не судите о моем отце лишь по первой не самой радушной встрече. Надеюсь, у вас будет возможность узнать его получше. Вы правы насчет их крепкой дружбы. Когда наша семья только переехала сюда, нам негде был жить. И пан Булат приютил нас на какое-то время на одном из своих хуторов – в Василевщине. Я там, кстати, и родилась. После отец построил этот дом, и мы переехали. А вот связь между нашими семьями осталась, ведь могила мамы находится в Василевщине, на том самом хуторе.

– А я вас не могу вспомнить, – произнес Стас. – Слишком мал еще был.

– Мы жили довольно обособленно. Отец сильно горевал после смерти мамы и не выезжал в люди. Гостей мы не принимали. Потом немного отошел. Это уже случилось после вашего отъезда в Краков.

– А где мать Софии? Она жива?

– Мать Софии? Почему вы спрашиваете? Поразительно, что София так к вам привязалась. Она не очень-то жалует незнакомцев, да и людей вообще. Только со мной и Адамом близка. Даже отца к себе не подпускает. Я вам расскажу, только прошу, не поднимайтеэту тему при отце. Он этого не выносит. Может и впрямь вам на дверь указать. Я и сама знаю немного. Отец привез ее малюткой из Варшавы около десяти лет назад. Сказал, что ее мать умерла. Адам уверен, что он кого-то полюбил спустя много лет после смерти мамы. Только отцу кажется, будто мы можем подумать, что он предал ее память. Не удивляйтесь. Такой уж он человек. Что стало с той женщиной, ни я, ни Адам не знаем. В нашей семье не принято говорить об этом. Странно, что он разрешил Софии тогда поехать с нами к вашему дяде. Сама не пойму, почему я вам всё это рассказала. Прошу, сохраните это в тайне.