Книга Изгой. Пан Станислав, страница 45 – Максим Мацель

Этот факт окончательно убедил Стаса, что убийца и посланника, и кучера – один и тот же человек. Головы убийца отрезал, потому что для него это был какой-то особый ритуал. Сейчас выходило, что он еще и главарь целой шайки. Какой смысл писать это Репнину, если ни советник, ни Шот не очень-то и верили в связь между преступлениями? Оставалась последняя надежда, что визит к Судзиловским что-то прояснит.

Однако было еще кое-что, тревожившее Стаса. К его удивлению, первые его восторги от родного края уже прошли. Их место заняла более трезвая оценка. Стаса всё чаще стали донимать сомнения, что он находится на своем месте. Его нежелание оставаться в родовом гнезде только окрепло. Дядя Антон видел хандру племянника и упрашивал его не спешить с решением и обождать. «Да зимой у нас всегда жизнь замирает, – говорил он. – Я сам иной раз от скуки на стенку лезу. Ничего. Вот увидишь, как весна придет, с утра до ночи занят будешь». Вот только перспектива мотаться в седле по дядиным угодьям также не прельщала Стаса. Он не находил в этом смысла, а потому тяготился даже самой идеей. И что самое неожиданное, ни в дяде, ни в брате, ни в соседях Стас почему-то не ощущал родства души. Его не занимало общение со шляхтичами. В какой-то момент он даже стал этого общения избегать.

Всё, к чему по итогу сводились мысли и устремления поветовой шляхты, казалось Стасу весьма приземленным и даже пошлым. И совсем его не трогало, в какой бы красивой обертке это ни пытались ему преподнести. За витиеватыми оборотами благородных речей явно проглядывали жадность, зависть, мелочность и пугающая пустота. Всё было неискренним, бутафорским. Не поспешил ли он так уверенно заявить Репнину, что собирается остаться на родине и что устал мотаться по белу свету? Ну, пока это подождет. Сейчас с письмом от Шота мысли Стаса опять вернулись к расследованию. Он с нетерпением ожидал знакомства с ПавломСудзиловским. Стас подгонял свою лошадь, то и дело оборачиваясь на своих неторопливых спутников.

Была и другая причина, по которой он с недовольством поглядывал на плетущихся в хвосте Яна и дядю Антона. Елена! Он думал о девушке каждый день. Вот уже три недели минуло, как он увидел ее в первый раз. Он жаждал снова ощутить на себе ее жгучий взгляд, услышать мелодичные нотки нежного голоса и вдохнуть еле заметный аромат ее тонких духов. Черты лица Елены уже успели раствориться в памяти юноши, всплывая лишь в виде смутного манящего образа. Потому он с трепетом и волнением в сердце ожидал скорой встречи.

Встречать их вышел сам хозяин Павел Судзиловский. Они долго обнимались с дядей Антоном, затем принялись внимательно разглядывать друг друга и обмениваться комплиментами о еще крепкой руке и остром уме. Павел по-доброму клял так незаметно подкравшуюся старость. Ян и Станислав скромно стояли позади. Они давали время старикам наговориться. Наконец Павел обратил внимание и на спутников старого друга.

– Ян твой смотри как возмужал. – Павел сделал шаг навстречу юноше и заключил того в объятия. – А это, похоже, тот самый Станислав? Твоего брата сынок? Помню я Богуслава. Отменным воякой был. Слышал, что уж нет его в живых. Надо думать, что и сын весь в отца пошел. Видна ваша порода Булатов. Смотри, какой бравый шляхтич. Я уж издали приметил, как он ладно в седле держится. Королевству Польскому такая сабля лишней не будет.