Книга Изгой. Пан Станислав, страница 104 – Максим Мацель

Шот не выдержал и расхохотался.

– Смейся-смейся, урядник, – прорычал Репнин. – Смотри, как бы тебе самому место дружка твоего не занять.

– Я вот думаю, пан Михал, – Шот пропустил мимо ушей угрозу Репнина, – или направде Станислав вызнал, кто убийца?

– Как же он это узнал, в камере сидючи? Обманул этогодурня, – советник кивнул на Семёна, – а сам деру дал под видом казачка. И меня обвел вокруг пальца с этой историей про засаду! Вот паршивец! А я уши развесил! А может, это ты ему, Анжей, помог?

– Семён, а цо пан доктор Станиславу говорил?

– Пулю они смотрели. Ту самую, которой нашего шляхтича тот малахольный на Святки продырявил.

– Пулю! – присвистнул Репнин. – Интересно! Может, и впрямь о чем догадался. Где только его искать теперь?

– Так он до бабы своей рванул, Ваше Высокоблагородие!

– Тебе почем знать?

– Она сегодня за другого сватается. Дохтур ему растрепал.

– Болван! С этого начинать надо было!

– Станислав? – опешил Чернушевич. – Что за маскарад?

– Impossibile!^[90]Как вы здесь оказались?

– День добрый, панове! – Стас резко осадил коня в нескольких шагах от шатра. – Пан Пузына! Не серчайте, что я к вам без приглашения нагрянул. Не прого́ните?

Станислав не торопился спешиваться, как будто и впрямь опасался, что его выдворят. Впрочем, в тоне его голоса не было и намека на покорность или сомнение. Как раз наоборот, он говорил уверенно и даже слегка небрежно, словно играючи. Казачья форма Семёна пришлась ему почти впору. Только в плечах была чуть узковата. Все молчали и поглядывали то на Стаса, то на Пузыну.

– Окажите честь, побудьте с нами, пан Станислав, – в тишине прозвучал спокойный и уверенный голос Елены. – Пан Пузына как радушный хозяин для такого гостя найдет лучшее место за столом.

– Конечно-конечно! – с облегчением загоготал Пузына. – Как пожелает пани Елена!

Замершее было застолье вдруг ожило, и поляна наполнилась шумным говором. В один миг дядя Антон оказался рядом со Стасом и помог ему спешиться, привязав лошадь. Он потянул племянника за руку, как в первый раз, когда они повстречались, чтобы непременно усадить рядом с собой. Блощинский неловко сунул юноше в руку чашу с вином. Доктор в изумлении продолжал повторять свое impossibile. Чернушевич настороженно наблюдал за происходящим. Видно было, что он чем-то сильно обеспокоен.

Глаза Александра Булгарина светились откровенной злобой, но он сдержался и ничего не сказал. Шум ненадолго разбудил пьяного Карамзина, однако капитан снова провалился в дрему спустя мгновение. Один лишь Павел Судзиловский никак не отреагировал на появление Стаса. Он продолжал безучастно сидеть за столом, уставившись в одну точку. Самая разительная перемена произошла в поведении Елены. Девушка словно ожила. На лице ее появился румянец. В голосе зазвенели прежние мелодичные нотки.

– Пан Пузына! – заметил Стас, поднимая бокал. – Я своим появлением прервал вас на полуслове. Еще раз простите и скажите свой тост.

– Э-э! Конечно, скажу! – Пузына и сам не мог понять, почему вдруг стал так безропотно подчиняться Стасу. – Дорогие гости! Давайте выпьем за меткий выстрел на предстоящей охоте! Пан Александр, надеюсь, ваша рука сегодня не дрогнет!

– Ну и хитрюга ты, Богдан! –засмеялся Блощинский. – На Александра, значит, зверя погонишь. И чем он тебя купил?