Онлайн книга «Красная Москва»
|
— Скорее острый, — сказал Никитин. — Но не очень. — Волевой такой, — добавил Орлов. Соколов дорисовал подбородок, добавил тени, придавая портрету объем. — Что еще можете вспомнить? — Она следит за собой. Ухоженная, — сказал Кочкин. — Элегантно одета, хорошие духи. — Ну, духи я никак изобразить не смогу, — пробормотал художник. — Держалась уверенно, — вспомнил Никитин. — Не робкая. Художник добавил последние штрихи, отложил карандаш. — Готово. Как вам? Все трое наклонились над рисунком. На них смотрело лицо привлекательной женщины средних лет — правильные черты, умные глаза, слегка надменное выражение. — Вроде похоже, — сказал Никитин. — Да, сходство есть, — согласился Орлов. — Вот только глаза, — пробормотал Кочкин. — У той были немножко… такие… как бы сказать… Как у китаянки… — Суженные, что ли? — уточнил художник. — Чуть-чуть. Художник взял ластик, подправил. — Отлично, — сказал Соколов. — Да, теперь похожа, — согласился Кочкин. — Сейчас сфотографирую и завтра утром дам вам дюжину фотокопий. * * * На следующее утро Никитин инструктировал своих помощников. — Объезжаете по адресам, которые я вам дал, всех скупщиков предметов роскоши в городе, — говорил он, раздавая фотокопии портрета. — Показываете этот портрет и спрашиваете — не приносила ли эта женщина на продажу украшения, антиквариат, золотые изделия. К вечеру жду вас с результатами. Орлов и Кочкин отправились по своим маршрутам, а Никитин поехал в детскую библиотеку на Мясницкой. Варвара сидела за своим столом, разбирая новые поступления книг. Увидев Никитина, обрадовалась. — Какая неожиданность! Я так рада тебя видеть! — У меня к тебе вопрос, — сказал Никитин, доставая фотокопию портрета. — Вот взгляни. Варвара взяла карточку, внимательно рассмотрела. — Кто это? — Ты разве не узнаешь? Элеонора. Похожа ведь, да? — Это Элеонора? — Варвара нахмурилась. — Совсем не похожа. — Как не похожа? — удивился Никитин. — Ты от окна отойди, чтобы бликов не было. Смотри внимательнее. Видишь, глаза немного китайские… — Нет, не похожа. Совсем другое лицо. — Ну что ты такое говоришь. Мы втроем с ребятами каждую деталь проработали. И Орлов, и Кочкин сказали, что просто вылитая. Да и я тоже вижу… — Не знаю, что вы тут проработали, но результат неудачный. — Варвара отложила портрет. — У Элеоноры было совсем другое лицо. — Какое другое? — начал выходить из себя Никитин. — Во всем другое. И нос другой, и глаза, и овал лица. Это портрет совершенно другой женщины. Никитин растерялся. Неужели они так плохо запомнили внешность Элеоноры? Или Варвара ошибается? — Варенька, ты уверена? Получается, что мы втроем видели на платформе одну даму с вуалью, а ты — совершенно другую? Но там была только одна дама! — На портрете не она, — упрямо повторила Варя. — Может, ты просто плохо запоминаешь лица? — кипятился Никитин. — Вот скажи мне… Вот скажи, кто из этих людей похож на меня? И Никитин кивнул на ряд портретов русских писателей на стене над стеллажами. — На Пушкина! — На какого еще Пушкина? — опешил Никитин. — Солнце мое, он же кудрявый и с бакенбардами. А у меня короткий ежик, и я всегда гладко выбрит. И нос… — Тогдана Льва Толстого! — Ну, мать, ты даешь… На Льва Толстого похож наш дворник, но не я… Все ясно. У тебя полное отсутствие зрительной памяти. — Получается, так, — обиделась Варя и отвернулась. |