Книга Красная Москва, страница 13 – Валерий Шарапов

— А потом?

— А потом сообразил, что это выстрел был. Кто-то из леса стрелял прямо в окно. Я со страху выбежал наружу, кричу благим матом. Рука как огнем горит. Боль страшная. Кровь с пальцев капает. Оказывается, пуля мне насквозь ладонь пробила, а я от шока не сразу это понял. Сосед услышал — старый академик живет в соседнем доме. Прибежал, говорит: «Что случилось?»

— Вы рассказали ему?

— Конечно! Он меня к себе забрал, перевязал какими-то тряпками. Телефона у него нет, милицию мы вызвать не могли, страшно было из дома высунуться. Так до утра у него просидел. Дрожал как осиновый лист. Утром первой электричкой — в больницу, а вот сегодня — к вам.

Никитин записывал показания, но пока не видел никакой связи с его делом.

— Семен Маркович, почему вы решили,что именно вас хотели убить? Есть за что? А вдруг — просто шальная пуля. Охотник или просто хулиганство.

Левин снова вытер лицо платком.

— Да вы что! Конечно меня хотели убить! И ограбить! Потому что я торгую понемногу. Продукты с базы иногда беру, знакомым продаю. Не в целях наживы, конечно, а по госцене, по дружбе. Но завистники об этом не знают. Думают, что я спекулянт.

— Понятно. И вы решили, что в вас стреляли из-за этого?

— А как же! Все знают, что в городе какие-то бандиты появились, которые на торговцев охотятся. Вот они и решили меня хлопнуть.

— Но вы же не пострадали серьезно?

— Так это предупреждение было! — воскликнул Левин. — Если бы хотели убить, попали бы точно. А так — показали, что могут.

Никитин задумался. Логика в словах Левина была. Профессиональный стрелок не мог промахнуться.

— Вы кого-нибудь видели в лесу?

— Нет, темно было. Только выстрел слышал.

— А раньше вам кто-нибудь угрожал?

— Нет. Я же мелкий торговец, кому я мешаю?

— Хорошо. А теперь расскажите подробнее о своих торговых делах. С кем торгуете, что продаете.

Левин рассказал, что берет с базы дефицитные продукты — сахар, мясо, масло — и продает их знакомым по государственным ценам. Ничего особенного, обычная взаимопомощь.

— Семен Маркович, — сказал Никитин, — я оформлю ваше заявление. Но вам нужно быть осторожным. Если это действительно предупреждение, то лучше прекратить торговлю.

— Да я уже решил! — закивал Левин. — Больше ни одного мешка сахара не продам. Пусть лучше друзья на меня обидятся, чем пулю в лоб получить.

После его ухода Никитин долго размышлял над услышанным. Картина становилась все яснее. Банда не просто убивала крупных спекулянтов — она запугивала мелких торговцев, заставляя их прекратить свои делишки.

Но зачем? Очистить город от спекулянтов и перекупщиков?

Вечером Никитин вызвал Орлова и рассказал ему о разговоре с Лукьяновым.

— Виктор, — сказал он, — нужно очень осторожно проверить, нет ли в отделении утечки информации. Возможно, кто-то из сотрудников передает сведения о расследовании.

— Вы серьезно? — удивился Орлов.

— Очень серьезно. Иначе как объяснить, что банда всегда на шаг впереди нас?

— Но кто это может быть?

— Не знаю. Может, кто-то из следователей, может, из оперативников. А может, ииз начальства.

Орлов задумался.

— Аркадий Петрович, а что, если мы проведем проверку? Дадим разную информацию разным людям и посмотрим, что из этого выйдет.

— Рискованно. Но попробовать можно.

— Я подумаю, как это организовать.

Поздним вечером Никитин остался в кабинете один. Он составлял план дальнейших действий, когда в голову пришла неприятная мысль. А что, если информатор — это не рядовой сотрудник, а кто-то из руководства? Что, если начальство действительно получило указания свернуть расследование?