Книга Тропой забытых душ, страница 138 – Лиза Уингейт

Представители разных экстренных служб, стоящие вокруг с видом беспомощной тревоги, спрашивают едва ли не в один голос:

– Что, Рой? Что ты слышал? Что ты видел?

– Кто‑то шептал, и краем глаза я видел что‑то белое… – Он трет лоб, размазывая по нему пятна крови Эдвина. – Потом Эдвин выкрикнул мое имя, я услышал сильный удар камня о камень, а потом… что‑то заскользило… упало, и когда я вернулся туда, где был он…

Согнувшись пополам, Рой тяжело хрипло дышит и всхлипывает, описывая ужасающую сцену, как Эдвин скатился до середины склона без сознания вместе с лошадью, а потом она неловко поднялась на ноги и уковыляла в лес.

– Единственный раз… единственный раз за день, когда я не поехал первым. Я лучше знаю горы. На его месте должен был оказаться я.

«На его месте должен был оказаться я…»

При этих словах мои мысли оказываются в другом месте. Перемена столь внезапна, что все вокруг меркнет. Я стою на вершине каменной стены, где спасение сбившегося с пути туриста пошло наперекосяк. Где‑то внизу лежат бесформенной грудой остатки снаряжения, медицинского оборудования… Джоэла, нашей жизни, всего, что было хорошо и правильно.

«На его месте должна была оказаться я. На его месте должна была оказаться я. На его месте должна была оказаться я». Я вспоминаю, как раз за разом повторяла эти слова сквозь слезы. Прямо как Рой сейчас.

Мысли медленно возвращаются из того момента в настоящее, старательно обходя опасные места, пока машины экстренных служб шумной и сверкающей огнями кавалькадой тянутся вдоль дороги. Рой пересказывает произошедшее. На этот раз более связно.

– Так, Рой. Не вини себя, – говорит кто‑то – кажется, помощник шерифа, и я снова мысленно оказываюсь в одном из этих опасных мест.

«Не вини себя, Вэл. Это несчастный случай… погода».

– Парень был новичком. Эти горы могут убить тебя, если не знаешь, что делаешь, – пожарный-доброволец похлопывает Роя по плечу, словно предлагая отпущение грехов.

Я свирепею от намека, что Эдвин сам виноват в произошедшем.

– Вообще какого черта вы делали у самой границы парка? – спрашивает кто‑то.

– Далековато забрались, – соглашается другой помощник шерифа. – Местность там сложная.

– Просто решили… посмотреть, – бормочет Рой. – Посмотреть сверху и…

Он чуть заметно косится в мою сторону. Я с ужасом понимаю, что это по моей просьбе Эдвин оказался на гребне, где произошел несчастный случай. У того, что случилось, есть виновник. Это я.

– Пойду поищу вторую лошадь, – бормочу я и выхожу из круга.

Никто не отвечает, пока я не подхожу к прицепу и не подтягиваю подпруги на заляпанном кровью седле Роя.

– Лошадь без седока сама найдет дорогу в конюшню! – кричит кто‑то. – Наверное, она уже на полпути туда!

Липкое тепло полузасохшей крови приклеивает ладони к поводьям, когда я подбираю их и вскакиваю в седло. Потом направляю лошадь Роя в сторону тропы, по которой они с Эдвином выехали утром.

– Если только она не ранена, – отвечаю я и, пустив лошадь рысью, прекращаю беседу, но последнее предупреждение все равно нагоняет меня. Сквозь стук подков и свист ветра я улавливаю только часть фразы, отразившуюся от Уайндинг-Стейр:

– …Держитесь подальше от той горы.