Онлайн книга «Тропой забытых душ»
|
Сдерживая все, что хочется сказать, я на секунду представляю себе Джона Уэйна в роли маршала Задиры Когберна, несущегося верхом по долине, зажав повод в зубах и стреляя с обеих рук по банде Счастливчика Неда Пеппера. Я далека от подобных романтических порывов. Но уехать из города? Сбежать, пока все не утихнет? Уставившись в стену, пытаюсь собраться с мыслями. – Я понимаю проблему. Но отпуск мне не нужен. Я… коплю дни. – Как скажете… – Аррингтон задумывается на мгновение, мысль ему не очень‑то нравится. – Но держитесь… Конец фразы повисает в воздухе. Мы оба оборачиваемся к радиостанции, когда сквозь монотонное гудение повседневных служебных переговоров прорывается еле слышный вызов диспетчера. Коды звучат торопливо, заглушаемые помехами. – Семь сотен – пять – семь – девять, десять – восемнадцать… Семь сотен – пять – семь – девять, десять – восемнадцать… – Пять-семь-девять! Это Рой! – вздрагиваю я, и мы с Аррингтоном вместе бросаемся на другой конец кабинета, чтобы прибавить громкость. Десять – восемнадцать – это срочный вызов. Мы слышим ответ Мамы Лу, и все правила радиообмена тут же идут коту под хвост. – Десять – один, дорогуша. Слышу тебя, но плохо. Твоя рация настроена на нужный ретранслятор? Проверь настройки. Код десять – восемнадцать? Прием, пять-семь-девять. Следует пауза, потом Рой начинает говорить уже более четко. Он выстреливает коды с такой скоростью, что их едва удается разобрать, но любой код, начинающийся на десять – пятьдесят, говорит, что дело плохо. – Дорога в долине Холсон, лесная дорога номер… дорога номер… э… красная метка. Красная метка! Нужна скорая, срочно! – Ладно, дорогуша. Помедленнее, – голос Мамы Лу звучит одновременно по-матерински и профессионально. – Я слышу «срочно», что у вас «несчастный случай» с «пострадавшим» на дороге в долине Холсон, пострадавший в критическом состоянии и ты просишь поддержку и скорую помощь. Назови свое место. Рой снова пытается определить, где находится. Я представляю себе Роя и Эдвина, возбужденных новизной верховой поездки: болтают, шутят и настолько увлекаются, что им невдомек, где они съехали с асфальта на лесную дорогу. Но это точно где‑то в глубине парка. Зачем они вообще вернулись на дорогу в долине Холсон? Эдвин – старший в их паре. Почему помощь вызывает не он, а… Мысль обжигает холодом. «Потому что Эдвин и есть пострадавший». В считаные мгновения Мама Лу точно определяет место по ориентирам. Я поспешно застегиваю ремень, кладу в футляр рацию и хватаю ключи, а потом выскакиваю за дверь следом за старшим рейнджером Аррингтоном. День превращается в чередование смазанных и четких моментов: прибытие на место происшествия, наблюдение за санитаром скорой помощи, стабилизирующим состояние Эдвина, его разорванную и пропитанную кровью форму, опухшее лицо, ногу в ботинке, вывернутую под неестественным углом, кровь и слюну, стекающие по щеке, тело, бьющееся в конвульсиях. Медики грузят пострадавшего в машину. Я вызываю по радио Маму Лу, чтобы убедиться, что жене Эдвина сообщили о произошедшем, машина скорой помощи срывается с места, а за ней уезжает мрачный старший рейнджер. Рой внезапно оказывается болезненно юным, от утренней бравады не осталось и следа, он бормочет под затихающий вдали звук сирен. – Я не знаю… Не знаю… Эдвин поехал впереди меня вверх по склону. Кажется, я что‑то слышал… Поэтому спустился поближе к ручью, чтобы проверить. Там нет троп, но… я… я клянусь, там… кто‑то был… |