Книга Тропой забытых душ, страница 134 – Лиза Уингейт

Когда очередь доходит до меня, я сообщаю:

– Никаких новых данных от штата, местной полиции или индейской полиции по людям, соответствующим описаниям Сороки, Джейд или Брейдена. Подружку Брейдена видели в мотеле в Пото. Но она уже уехала. Сняла комнату на четыре дня и повесила табличку «Не беспокоить», поэтому уборщица внутрь не заходила. Управляющий не видел, кто приезжал или уезжал, потому что комната эта в дальней части мотеля, но вспомнил, что регистрировал Рэйчел в день прибытия. Высокая, светловолосая, спортивная. Искала она Брейдена или приехала, чтобы забрать его, неизвестно. Может, они уже далеко…

На распечатке есть водительские права Рэйчел и кадр с камеры видеонаблюдения в мотеле. На фото девушка в бейсболке. Шелковистые волосы, забранные в хвостик, падают на камуфляжную майку и шорты с большими карманами. Высокие военные ботинки выглядят тяжеловатыми для ее длинных и стройных ног.

– На вид она одета скорее для похода на природу, чем для пребывания в гостинице, – добавляю я, прежде чем сдвинуть листок в центр стола, чтобы все могли посмотреть.

– И почему мне никогда не попадались такие туристки? – удивляется начальник отдела технического обслуживания.

– Черт! – Рой наклоняется к фотографии с видимым интересом. – Была бы у меня такая подружка, я бы ни за что не сбежал в лес.

Мужчины хихикают, словно переполненные тестостероном школьники в автобусе футбольной команды. Я, закатив глаза, откидываюсь на спинку стула: «Да ладно?!»

– Так, так. Хватит. У нас дама за столом, – говорит Аррингтон, подчеркивая, что он считает дело Блэквелл всего лишь выдумкой Сидни, решившей сбежать из-под опеки.

Он считает, что меня провел ребенок. Что я слабая. Что мне, как женщине, свойственна излишняя чувствительность и склонность к импульсивным реакциям.

Судя по выражениям лиц, все собравшиеся поддерживают это заключение. Меня это бесит. Кровь приливает к груди, шее, щекам и дальше до самых кончиков ушей.

Рой смотрит на меня и бледнеет. Улыбка школьника сползает с его лица.

– Но если подружка приехала искать его и не нашла… То есть если решила, что он заблудился или утонул, она бы обратилась в полицию, верно? Она бы встревожилась.

Пальцы переплетены, большие пальцы подняты вверх. Похоже, парень говорит серьезно.

Прежде чем я успеваю ответить, рейнджер Аррингтон решает закрыть совещание.

– Кто знает? Молодежь. Ссоры. Такое случается. Может, они вместе сбежали в Лас-Вегас. Факт в том, что мы уделили этому делу более чем достаточно внимания. И не получили результата. Благодаря какой‑то девчонке с психологическими проблемами на меня теперь наседает индейская полиция, штат встревожен из-за того, что потеряно слишком много рабочих мест, да еще и управляющий с региональным управлением СНП с меня не слезают. Пока не появится ничего нового, стоит немного успокоиться и работать дальше.

У меня сводит челюсть так, что начинает болеть голова. Обычно подобную выволочку устраивают хотя бы не прилюдно. Аррингтон хочет, чтобы все поняли его намек: не надо, детка, ворошить осиное гнездо и навлекать на себя неприятности.

– Лучше расскажите об этом тем, кто оставил это! – Прежде чем мозг успевает угнаться за словами, я с силой шлепаю об стол запиской «Смерть сосновым свиньям».

В кабинете повисает гробовая тишина. Ладони ложатся на бедра, спины выпрямляются, все глаза смотрят сначала на бумажку, потом – прямо перед собой.