Книга Тропой забытых душ, страница 110 – Лиза Уингейт

Я гляжу на Амоса. Он одной рукой ковыряет в земле палочкой, а другой гладит по голове Кои. Кои берет у Амоса лимонное печенье, а тот даже не замечает.

– Ну? – Дьюи наклоняется ко мне, и я замечаю, что у него с той же стороны, где сломан передний зуб, не хватает куска уха. – С Амосом поступили плохо, так ведь? Разве он не заслуживает хоть чего‑то взамен?

– Но не путем кражи, – я говорю это совершенно серьезно, но думаю об Амосе: он вроде добрый, приятелей выбирать не умеет, и очень злюсь на людей, которые его обманули. – Нужно пойти к судье. Есть же суды и шерифы и все такое.

На веранде у мистера Локриджа у мужчин только и разговоров что о судах и адвокатах.

– Я хочу получить что‑нибудь взамен на то, что у меня украли, – с этими словами Амос смотрит на Дьюи, у которого прямо‑таки снял их с языка.

– Слышишь, мисс Куколка? – Дьюи щелкает пальцами. – И дай-ка я объясню тебе, что будет с Амосом, если он обо всем расскажет. Он окажется в могиле или за решеткой. Так ему заявили выгнавшие его люди. Я встретил Амоса, когда он прятался в горах Джек-Форк, питаясь червяками, жуками и мелкой рыбешкой из ручья. Это было печальное зрелище, и я сказал ему: «Я решил добраться до лучшей жизни, давай пойдем к ней вместе. Объединимся. Никому в мире нет дела до сироты… Кроме другого сироты». Вот о чем тебе стоит подумать, мисс Куколка. Всем остальным плевать. Когда твоя красивая одежда износится, тебя начнут гонять с крыльца так же, как и нас.

– Ага, верно, – говорит Амос. – Мы с Дьюи объединились. Вместе хорошо.

Когда он кивает, на его щеках играют идеально круглые блики от костра; вечерние тени длинные и густые, но не настолько, чтобы я не заметила, как Амос смотрит на Тулу, а Тула – на него. Эти двое нравятся друг другу. Интересно, что подумает Дьюи, когда поймет это.

– Смотри, – Дьюи хватает сосновую веточку. – Вот палочка. Она совсем одна. Проку с нее нет. Слишком легко гнется, слишком быстро ломается, – он подбирает другую веточку. – Сложи их вместе, и они станут крепче, как мы с Амосом.

Тула задумчиво глядит на Дьюи, пытаясь разобрать слова. Несса тоже глядит… попеременно то на веточки, то на меня.

Положив веточки на землю, Дьюи обводит пальцем всех нас.

– Возьми… раз, два, три, четыре, пять… шесть и семь… – он отсчитывает нужное количество веточек и складывает их вместе. – Вот, сразу семь, и это совсем другое дело.

– Аали, – кивнув, произносит Тула, и это означает согласие.

Пинти и Кои придвигаются поближе, чтобы рассмотреть пучок веток в усыпанной веснушками и шрамами руке Дьюи.

Несса опускает голову так низко, что я вижу только макушку.

– М-можно копать картошку, – наконец произносит она.

Ее голос звучит лишь чуть громче пения ночных насекомых, но мне кажется, будто она кричит. Они заранее все это спланировали.

– Выскоблить шкуру для дубления, – вставляет Амос. – Если заострить концы палочек.

– Вырыть укрытие в склоне холма, – добавляет Дьюи. – Развести костер и приготовить еду. Починить садок и поймать рыбу. Можно…

Он продолжает говорить, но я не хочу этого слышать. Встаю, оборачиваюсь к Нессе и обращаюсь к ней.

– Я должна вернуться к фургонам до того, как совсем стемнеет. Никуда не уходи, пока я утром не вернусь вместе со Скиди, Несси-Бесси. Ты поняла? Оставайся здесь, на этом самом месте. Мы пойдем в горы, как планировали, на старое место в лесу. Ты слышишь?