Книга Последний выстрел, страница 86 – Эмма Пиньятьелло

– Я никогда не говорила, что убью Скиннера. – Макс отвернулась, сложив руки на шелковом топе Неллы. – Либби просто… предположила, что я это сделаю, и я не стала ее поправлять.

– Верно. Ты обманываешь Либби Джонстон, но не меня.

– Я бы так не сказала, хотя тебя я действительно не обманываю.

– Ты обманываешь меня и манипулируешь мной с тех пор, как пыталась помешать мне усадить пьяную девушку в машину.

– Я не могла тобой манипулировать, потому что ты все решил насчет меня, как только узнал мое имя!

«Нет, – подумал Грей, – раньше. Намного раньше».

Когда он впервые увидел ее лицо. Когда ее длинные темные волосы коснулись его шеи после их падения со шпалеры. Когда он увидел замысловатые татуировки на нежной коже ее рук. Не доверять Макс Конрад он решил задолго до того, как узнал, кто она такая. Голос отца звучал в его ушах громче всего остального.

Макс смотрела на воду, и городские огни сверкали в ее зеленых глазах.

Грей сглотнул и попытался отвести взгляд. Во всем этом было что-то невыразимо печальное.

– Либби думает, что я убью Скиннера, из-за того, что я сделала, чтобы попасть в тюрьму, но я никогда ничего подобного не говорила. Я не жду, что ты мне поверишь. Я понимаю, почему ты мне не доверяешь.

Комната задрожала, словно до нее добрались сейсмические волны землетрясения, случившегося за тысячи километров отсюда.

– Ты в кого-то стреляла.

– Да. – Она замерла так, что он даже не заметил, как шевельнулись ее губы.

– Самооборона?

– Первый выстрел признали оправданным и допустимым применением силы. Последний выстрел – нет.

– И поэтому Либби считает, что ты пыталась убить его?

– Больше половины населения страны считает, что я пыталась убить Эвана Терраса.

Эван Террас. Знакомое имя.

– Так что же произошло на самом деле?

Как-то так получилось, что он стоял перед ней, протянув ладони, словно предлагал что-то.

Улыбка разрезала ее лицо, словно рана.

– Ты же не всерьез спрашиваешь, правда?

– Всерьез, – охрипшим вдруг голосом ответил Грей. Он сам не понимал, почему для него это так важно, но просто оставить все как есть не мог.

– Просто погугли мое имя. Даже странно, что ты не сделал этого раньше. По правде говоря, я и не верю, что ты еще не посмотрел.

– Если кто и знает, как часто СМИ искажают информацию, так это я. Ты даже представить себе не можешь, как хорошо я с этим знако́м.

– Я не могу об этом говорить. Никогда еще…

– Никогда никому не рассказывала? – Это он мог понять.

– Ну… – Она сложила руки. Макс Конрад не знает, что сказать? Сюрприз. – Я рассказала своему адвокату.

– Кто бы твоим адвокатом?

– Джеймсон Гюнтер.

– Гюнтер? Гюнтер? Господи, я удивлен, что ты не получила десять лет с этим идиотом.

– Ты его знаешь?

– Нелла знает. С ним рассчитывать не на что.

– Да. Но мне-то его и назначили. У меня же не было трастового фонда Барбарани за спиной.

– А родители не могли помочь?

– Они умерли, слава богу. – Она, должно быть, заметила перемену в его лице и быстро добавила: – Я к тому, что им было бы невыносимо видеть, что со мной случилось. Они погибли в автокатастрофе, когда мне было шестнадцать.

Так вот почему она так странно вела себя в машине. Сжималась и не дышала, когда мимо проносился грузовик. Он для себя объяснил это беспокойством из-за возвращения в тюрьму. Оказывается, он многого в ней не понимал.