Книга Последний выстрел, страница 158 – Эмма Пиньятьелло

Она потянулась к его рту и спустила курок.

Макс

Все было не так, как в грязной комнате, и Макс чувствовала это. Теперь между ними не было ничего, и они были самими собой, настоящими, сбросившими экзоскелеты, которые нарастили вокруг себя, чтобы защититься от остального мира.

Теперь были только они двое. Грей знал, куда ее поцеловать, словно какие-то места на ее коже светились, подавая сигнал, что готовы принять его губы. Каким-то образом они добрались до дивана, и она лежала на нем в одних пижамных шортах. Его руки плавно переместились с ее спины ниже.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он между поцелуями, проводя губами по ее животу. – Ты так прекрасна, что мне больно смотреть на тебя. – Он остановился на тонком белом шраме на правой стороне живота. – Ножевой бой?

– Аппендицит, шесть лет. – Она толкнула его, и он тоже оказался на диване. Вместе они стянули с него рубашку, и она начала осваивать новую территорию. Бег и работа в винограднике определенно не могли сами по себе создать столь совершенные формы. Казалось, все его тело вылеплено по некоему образцу и находится под контролем.

– Какая нелепость. – Она покачала головой, окидывая взглядом незнакомый золотисто-коричневый ландшафт с впадинками и бугорками.

– Нелепо то, что ты больше не целуешь меня.

– Мне нужна минута, – прорычала Макс, оценивая новые активы. – Ты слишком долго не допускал меня к своему телу. – Она пробежала пальцами по равнине живота, по плато груди – пейзажу, который и не мечтала посетить, не говоря уже о том, чтобы вернуться к нему. – Слишком долго.

Он отвернулся, то ли стесняясь, то ли скромничая, то ли просто не понимая, какой эффект производит на нее его тщательно проработанное тело. Она не обратила на это внимания.

– Это просто для того, чтобы ты выглядел большим и страшным? – поддразнила она, покрывая поцелуями дорожку от пупка до края джинсов. – Чтобы все дважды думали, прежде чем тронуть фиксера Барбарани?

– Нет, – проворчал он. – Мне нравится поднимать тяжести.

– Такое никому не может нравиться.

– Это ради безопасности остальных. И хорошо для разрядки. Можно избавиться от раздражения.

– Для разрядки есть и другие способы. – Ее пальцы прошлись по пуговицам, подрагивая на каждой, словно тело под ними разбрасывало тысячи электрических искр.

– Макс. – Он накрыл ее руку своей, не давая ей двигаться дальше. – Подожди… Я не хочу, чтобы все было как в грязной комнате.

Она отстранилась, и ее кружевной топ сполз вниз. Он уставился на то, что открылось, не в силах оторваться.

– Тогда все закончилось слишком быстро. Я не хочу торопиться. И если ты… Я не смогу себя контролировать.

– Я не хочу, чтобы ты себя контролировал. Только не со мной.

Он притянул ее к себе, и колкая, грубая щетина – он не брился с вечера гала-шоу – обожгла губы так же, как соль с ободка бокала «Маргариты».

Она вздохнула и обвела взглядом круглый красный след на бицепсе.

– Гангстерская война?

– Собака укусила. – Он поцеловал ее грудь. – Девять лет назад. Зачем тебе татуировки? – Его взгляд остановился на розе у нее на руке.

– А почему у тебя их нет? – вопросом на вопрос ответила она.

– Не люблю иголки. – Он держал ее на расстоянии вытянутой руки, любуясь видом, и его лицо выражало такое восхищение, что у нее закружилась голова.