Книга Последний выстрел, страница 143 – Эмма Пиньятьелло

Фрэнки кивнула.

– И чего же хочет ЭДП от твоей семьи? Ты говорила, что Австралия должна стать углеродно-нейтральной страной… – Макс попыталась мысленно вернуться к сцене с рыдающей над Арнольдом Неллой, когда Фрэнки говорила что-то о миссии ЭДП, но она так злилась тогда на Грея, что пропустила все ее объяснения.

– Все очень просто, – сказал Грей. – ЭДП всегда придерживались одной идеологии: деньги равно нарушение природного баланса. ЭДП считают, что в мире уже достаточно капитала, чтобы финансировать действия, необходимые для остановки изменения климата. Но в настоящее время это богатство находится в руках небольшого процента населения. Им нужны крупные инвесторы, крупные доноры, чтобы ограничить глобальное потепление двумя градусами в течение следующих пяти лет и перейти к низкоуглеродной глобальной экономике.

– Ты слушал? – Фрэнки широко раскрыла глаза и уставилась на Грея так, словно тот был золотистым ретривером, только что научившимся ловить рыбу.

– Я изучал вопрос, – поправил Грей. – Это моя работа.

Фрэнки поджала губы.

– Твоя работа, да. Ну, в общем, ты прав – в основном.

– Кое-кто в интернете приравнивает ЭДП к чему-то другому, – сказал Грей. – Eat The Rich?

Фрэнки пожала плечами.

– Поэтому ты хотел, чтобы я вернулась сюда? Беспокоишься, что они меня развратят?

– Кто-то напел тебе в уши, Фрэнки, что проблема решается легко. То ли Эсме, то ли Либби Джонстон, то ли они обе – не знаю, но неужели ты думаешь, что деньги, которые ты получишь после убийства отца, помогут сделать Австралию углеродно-нейтральной? Ты же понимаешь, что это безумие? Так оно не работает.

– У других срабатывало. Они делали это раньше, – тихо сказала Фрэнки. – Знаю, звучит безумно. Но все перемены в мире случались только из-за того, что поначалу казалось немного безумным. – Она крепче сжала рукоятку пистолета. – Я не диванная активистка. И не наивная идеалистка, помещающая в «Канва» милые картинки с хэштегами «спасите планету».Я – воин. Солдат. А солдатам иногда приходится убивать, когда они сражаются за свою страну. Я сражаюсь за всю планету.

Никто не шевелился, как будто все уже смирились с тем, что они – трупы. Выхода нет. Оружия нет. Единственный человек, который точно не был на стороне Фрэнки, стоял под дулом пистолета, а кроме того, был безусловно предан семье.

Если бы Грей мог придумать выход из положения, при котором Нелла и остальные были бы спасены, а Макс получила бы пулю в голову, он бы наверняка это сделал.

В этой комнате, полной людей, она была сама по себе.

– Изменение климата – это политическая проблема, Макс, – продолжала Фрэнки. – Бедность – тоже политическая проблема. Земле не нужны добрые сердца, ей нужны деньги. Будущее человечества буквально поставлено на карту, а мой отец хочет построить гребаный отель? Знаешь ли ты, что можно было бы сделать на деньги моей семьи, если их вложить в зеленую энергию? В углеродную нейтральность?

– Фрэнки, – Макс произнесла ее имя так медленно, как только могла, – это еще можно сделать. Никто больше не должен пострадать.

– Должны. – Фрэнки улыбнулась своей семье, словно извиняясь за то, что не поставила их в начало очереди жертв. – Этот способ – единственный. Я не наивная, Макс. И дело не только в папе. Мне нужно, чтобы все состояние досталось мне, а для этого они должны умереть. Смерть шести человек – небольшая цена за спасение семи миллиардов. Если бы кто-то знал, что произойдет, когда Гитлер придет к власти, и ему нужно было убить шесть нацистов, чтобы предотвратить Холокост, он бы сделал это, ведь так? Ты сама сделала бы это.