Книга Убийство с наживкой, или Весы Фемиды, страница 49 – Найо Марш

– Значит, вы мне так ничего и не скажете?

– Послушайте, а у мистера Финна не было сына по имени Людовик? Людовик Данберри-Финн?

Даже при тусклом свете он заметил, как ее лицо окаменело, будто под складками жира на нем она сжала челюсти.

– Был, – подтвердила она. – А что?

– При таких редких именах это вряд ли могло оказаться простым совпадением.

– На вашем месте я бы не стала поднимать эту тему. Он служил по дипломатической линии и совершил непростительный проступок, как вам наверняка хорошо известно. Разыгралась настоящая трагедия, и мы стараемся никогда об этом не говорить.

– Правда? А что за человек был полковник Картаретт?

– Настырный идеалист. Упрямый донельзя. Один из тех добропорядочных граждан, которые так высоко задирают планку, что постоянно оказываются не в ладах с собственной совестью.

– Вы имеете в виду что-то конкретное?

– Нет, – твердо ответила леди Лакландер. – Ничего конкретного я не имею в виду.

– А вы не можете сказать, о чем разговаривали с полковником Картареттом?

– Мы говорили, – холодно произнесла леди Лакландер, – о браконьерстве Окки и одном семейном деле, которое не имеет к случившемуся ни малейшего отношения. Спокойной ночи, Родерик. Я могу обращаться к вам по имени?

– Только когда мы наедине.

– Вот нахал! – воскликнула она и шутливо замахнулась на Аллейна. – Возвращайтесь назад запугивать этих недотеп! И велите Джорджу поторопиться.

– А вы не припомните, что именно говорили мистер Финн и полковник Картаретт, когда ссорились?

Она посмотрела на него и, сложив унизанные перстнями руки вместе, ответила:

– Дословно – нет. Они ссорились из-за рыбы. Окки со всеми скандалит.

– А больше они ни о чем не говорили?

– Ни о чем! – твердо заверила леди Лакландер, не спуская с Аллейна пристального взгляда.

Аллейн слегка поклонился.

– Спокойной ночи, – произнес он. – Если вдруг вам удастся припомнить что-то конкретное из сказанного ими, то не сочтите за труд записать.

– Родерик, Окки Финн – не убийца, – произнесла леди Лакландер.

– Вот как? Что ж, это уже кое-что. Спокойной ночи.

Он закрыл дверцу машины, и свет в салоне погас.

4

На пути в дом Аллейн встретил Джорджа Лакландера. Его удивило, насколько неловко тот чувствовал себя в его обществе и явно предпочитал иметь дело только с Фоксом.

– Я… э-э… привет, – сказал Джордж. – Я… можно с вами поговорить? Вы вряд ли помните, но мы встречались тысячу лет назад – ха-ха! – когда вы подавали большие надежды под руководством моего батюшки, верно?

Воспоминания Аллейна двадцатипятилетней давности о Джордже ограничивались колкими замечаниями сэра Гарольда об умственных способностях сына.

«От Джорджа ничего путного ждать не приходится, – как-то разоткровенничался сэр Гарольд. – Пусть себе надувает щеки в Нанспардоне и со временем, возможно, станет мировым судьей. На большее он не способен».

Аллейн подумал, что это пророчество, похоже, сбылось, и ответил на первый вопрос, полностью проигнорировав второй:

– Я вас слушаю.

– Дело в том, – сказал Джордж, – что я хотел бы быть в курсе расследования. К слову сказать, хотя это и не так важно, я являюсь местным мировым судьей. И хотел бы внести свой посильный вклад в поддержание порядка во владениях ее величества. Вы меня понимаете?

– Не совсем. – Аллейн начинал злиться.

– Ну, – продолжил Джордж, смущенно поглядывая на детектива из темноты, – я… мне было интересно… что дальше будет с полковником Картареттом… в смысле с его телом. Я беспокоюсь о Китти. В смысле о них обеих – о ней и о его дочери. Нужно распорядиться о похоронах и всем прочем. Понимаете, о чем я?