Книга Незримый убийца, страница 86 – Евгения Державина

– После одного случая у Руслика с Олегом отношения были не очень…

– Да чего уж таить? Деньги он у меня скоммуниздил, – равнодушно проговорил Цыбин, насаживая осетрину на вилку.

Радимов примирительно похлопал его по плечу:

– Да сколько воды уж утекло, Рус, что сейчас вспоминать?

– А почему бы и не вспомнить? – набычился Цыбин. – Вот на той самой встрече в «Лапшине» и украл. Я как раз одолжил у Вити крупную сумму – для раскрутки бизнеса. Оставил в пиджаке и покурить вышел. Потом хватился – а нету!

– Как же вы поняли, что это дядя Олег взял? – спросила Ульяна.

Вместо Цыбина ответил ее отец:

– Я уже тогда оснастил ресторан системой видеокамер. Олег о них не знал. Это сейчас мы везде должны вешать табличку, что ведется видеонаблюдение, а в то время все было куда проще.

Софья вздернула брови:

– Олег ничего не вернул?

– Нет, – отрезал Цыбин. – Пришлось в долги влезать, чтобы бизнес-партнеров не подводить.

– Ну да ладно, – махнул рукой Виктор. – О покойниках, как говорится…

Цыбин осушил рюмку и со стуком поставил ее на стол.

– Пойду проветрюсь. – Он резко отодвинул стул и вышел.

Вскоре подали горячее – котлеты из оленины с воздушным картофельным пюре под соусом из черного трюфеля, – и разговоры за столом плавно перетекли из прошлого в настоящее.

– За время моего отсутствия мы, конечно, сильно просели в деньгах, – делился Виктор с гостями, – но теперь у нас большие планы. Тем более Зосимов наконец-то отстал, и снова благодаря Марку.

Виктор кивнул ему, и Марк заметил, как Софья иронично приподняла брови. Вряд ли она упустила возможность рассказать мужу про Софию Сойкину, которую Марк встретил в «Борщеве».

Ближе к десерту он выбрался покурить на огромный балкон, опоясанный ажурной балюстрадой. Он сел в одно из уличных кресел из плетеного ротанга и достал сигареты. Этот вечер напомнил ему сериалы, которые так любила его мать: жизнь богатых и знаменитых, сплошь состоящая из интриг, козней конкурентов и тайных любовниц.

– Марк! – шепотом позвал знакомый голос, и ему на плечо легла легкая рука.

Он попытался встать, но Ульяна его остановила:

– Сиди! – Она погладила его по щеке. – Я соскучилась.

Марк поймал ее тонкие пальцы и поцеловал в ладонь.

– И я. Не замерзнешь?

– Так ведь весна! – улыбнулась Ульяна, кутаясь в белую шубку, накинутую поверх шелкового голубого платья. Ей очень оно шло, как и высокая прическа, обнажавшая длинную шею. Марк любовался ею весь вечер, стараясь делать это не слишком заметно. Рядом с отцом Ульяна выглядела особенно юной, но Марк знал: стоит им ото всех скрыться за дверью его спальни, как он забудет и о разнице в возрасте, и о ее отце, и о том, что им недолго оставалось быть вместе.

– Когда ты ко мне приедешь? – пробормотал он, вдыхая карамельный аромат ее духов.

– Скоро. Папа на всю неделю останется здесь, в апартаментах. – Ульяна показала в сторону аркады окон в другом крыле. – От мамы я как-нибудь улизну, а Томочка, наверное, уже обо всем догадалась, стоило ей раскинуть свои карты, – добавила она со смешком.

– Вот вы где! – неожиданно рядом раздался хрипловатый голос ее бабушки, и Ульяна, вздрогнув, убрала руку.

Закутанная в шаль Тамара Терентьевна все еще хромала, но уже обходилась без трости.

– Уля, тебя там отец везде ищет, указания хочет дать перед твоим отъездом домой.