Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
После того как Лара перепечатала его заповедный доклад на семинаре дипломников, Александр решил потрясти и своим подарком, рукописями Лопатина, из прадедовского сундучка, с буквами «Шин» по тексту, остриями вверх и вниз, и даже двух комплементарных «Шин» на одной странице текста, писанного рукой метафизика-спиритуалиста. Он видел, как загорелись ярким отчаянным светом синие глаза «аспирантки-ведьмы», она, не читая ещё самого текста, от иудейских буковок «Шин» на страницах впала в дикое вожделение: срочно читать и срочно после чтения ночью заниматься любовью… И он уже не догадывался, что сегодня ночью она будет его по-настоящему, без остатка, потому что она уже умом принадлежала ему за доставленное ментальное наслаждение… А дальше услада души и прекрасного женского тела, которое будет принадлежать плотской любви и ему – без изъянов скромности, без остатков… Обычно она призывала его к мужским ласкам абсолютно голой, но той ночью она зажгла свечи поодаль от ложа и предстала в роскошной прозрачной синей комбинации, под свет её синих отчаянных глаз, полных любовного вожделения. Он даже догадываться не мог, какое потустороннее влияние на аспирантку-ведьму окажут страницы рукописи спиритуалиста Лопатина, помеченные на полях буквами «Шин». Если раньше при ласках груди, поверхностных верхних ласках петтинга, фрикций на лобке, и даже глубокого фистинга вагины она только едва намокала, то в ту ночь при свечах, после прочтения текстов, исполненных тайн мятежного духа и древнейшей иудейской премудрости, недоступной простым смертным-гоям, она просто жутко-дико возбудилась… Она невообразимо, немыслимо потекла внизу, что никогда не было с ней раньше от, казалось бы, привычных для неё мужских ласк… А дальше случилось то, что не могло бы случиться раньше никогда, во время их «предварительных ласк», не становящимися основными для любовных игр и схваток между любящими женщиной и мужчиной… Подчиняясь её сильной внутренней воле, причём без произнесения хоть одного слова, хоть дуновения шепотка он для усиления её, да и своего вожделения, стянул с неё прозрачную «сексапильную» комбинацию и натянул её на себя, не зная зачем, словно сходя от помешательства при виде бешено текущей возлюбленной, и победно вошёл в неё, чувствуя бешеный напор своего желания и своих плотских сил, требующих разрядки. И он разрядился, даже не думая о том, что вроде бы в подобных случаях надо прерываться, чтобы предохраняться от случайного зачатия и нежелательной беременности… Ему стало неловко от своей вожделенности в натянутой синей комбинации на мокрую волосатую грудь двадцатитрёхлетнего молодого мужчины в соку, но у него уже почему-то не было сил, чтобы тут же начать стягивать с себя компрометирующую его, да и её комбинашку на мужском теле. Надо ли говорить, что за первой плотской схваткой последовала и вторая, и третья, только уже абсолютно голых возлюбленных, когда он знал, что больше никогда в жизни не напялит на себя женскую комбинашку для лишнего возбуждения возлюбленной… Он целовал её горячие губы, которые после нескольких любовных схваток становились всё холодней и холодней. Целовал тёплые пальчики, удивительно красивые – тонкие, музыкальные – ведь она была классной музыкантшей, пианисткой… Об этом напоминал и рояль в углу её комнаты… Иногда она ему играла на нём какие-то заумные для его сознания музыкальные пьесы, но сейчас было не до пьес и зауми… Он чувствовал, что внутреннее тепло уходит из её музыкальных пальчиков, и те постепенно, теряя жар и тепло, становятся холодными… Страсть и похоть с комбинашкой на волосатой груди быстро и безнадёжно уступали место потрясающе тихой и безыскусной нежности… |