Книга Бессрочные тайны, страница 88 – Александр Бубенников

Нет противопоказания считать, что Февральская революция, отречение царя Николая и свержение монархии после всего двух «голодных дней» в столице России Петрограде можно представить как заговор масонов, ненавидящих Россию и решивших навеки погубить великую державу. Все материалы о мнимых кознях масонов, в том числе фальсифицированные следователями Временного правительства и следователями-чекистами протоколы допросов бывших деятелей Временного правительства вполне «имеют право на долгую жизнь», как и протоколы Сионских мудрецов и даже «Завещание Петра Первого» о целях России завоевать мировое господство.

Александр завершил своё выступление и, переглянувшись с Сумароковым, произнёс:

– Как только в стране обостряется борьба за верховную власть развития державы, всегда рядом с троном еретики и масоны, что стоят за общемировые ценности, но против национальной государственной идеологии. Власть, если она не хочет проиграть и рухнуть, обязана проводить эффективные, а не имитационные идеологические спецоперации, нацеленные на укрепление национально ориентированной коммунистической альтернативы ереси, масонству и крикливому инакомыслию, пропагандирующему демократические и общечеловеческие ценности.

Когда он закончил выступление, прерванное звонком, без времени на вопросы, в аудитории воцарилась мёртвая звенящая тишина. В принципе, он и не ждал аплодисментов, в готовности воспарить и над тишиной – лишь бы поняли и внутренне оценили смысл сказанного. Чтобы на основании многовекового опыта государственности и пятисот лет сохранения независимости Русского многонационального государства общество не отвлеклось от обсуждения жизненно важных проблем страны, оказавшейся в бедственном положении, и не занялось выяснением, кто из деятелей нашей истории был евреем и масоном. Он, докладчик, не имел никакого права и желания втолковывать посвященным в науку коллегам, что инакомыслящий, либерал, пацифист или еврей не может быть патриотом России.

На следующий день после семинара и выступления на нём к Александру подошёл однокашник-дипломник из другой лаборатории кафедры Элик и, нагловато прищурившись, спросил с подначкой:

– Слушай, Александр, ты часом не скрытый антисемит?.. Откуда такое редкое посвящение в глубинные иудейские тайны, вызывающие неприязненное отношение простолюдинов-гоев к евреям?

Элика Шишмана величали по паспорту Эммануилом. Александр не хотел дерзить и проявить свою осведомлённость, как переводится на русский язык его древнееврейское имя «Эммануил», «Эммануэль» («с нами Бог»), равнодушно пожал плечами и хранил глубокомысленное молчание.

– Неужели нечего сказать и объясниться с чистокровным евреем, все родители и прародители были правоверными большевиками?.. – Напирал Элик. – Абсолютно не в курсе, были ли они масонами или нет – неужели так важно, кто масон, а кто жидомасон?.. Неужели ты считаешь, что победившая царизм и врагов-интервентов страна Советов с властью большевиков – это страна победившего масонства, поставившего на соцсправедливость?

Александр молчал без всякого желания оправдываться и объяснять приятелю-еврею, что ничего не имеет против евреев, безобидного Элика, почему-то кичившегося, через своего старшего брата, близкой дружбой с диссидентами-соплеменниками Якиром, Литвиновым, Богораз и прочими.