Книга Проклятие Оффорд-холла, страница 9 – Рина Мэтлин, Виттория Флэйм

Шум бальной залы заглушал беседу, но леди Макабр не нужно было слышать, о чем они говорят. Их представили. Грузный мужчина – отец юной леди. Джентльмен в восторге. Он пригласил ее, а она с радостью согласилась.

– Я узнала, что сэр… – начала подошедшая Айна.

Леди Макабр жестом велела ей замолчать и, прикрыв лицо веером, произнесла:

– Я уже узнала все, что хотела. Идем, Айна!

– Леди Макабр, вы уходите? – удивился сэр Абрахам Барлоу. – Но как же сеанс для гостей?

– Ах, это все мигрени, – медиум приложила тонкие смуглые пальцы ко лбу и уместно поморщилась.

– Отдыхайте, моя дорогая. – Сэр Абрахам поцеловал тыльную сторону ее ладони, щекотнув шикарными усами кожу даже через перчатку.

Леди Макабр наградила его благодарной и чуть измученной улыбкой, сделала реверанс и покинула зал в сопровождении верной Айны.

– …Чувствую, поездка будет не очень удачной, – мрачно произнесла медиум, искривив темные, изящно очерченные губы.

В комнате после сеанса было душно, поэтому Айна оставила окно открытым; с улицы донеслось всхрапывание лошади. Видимо, нарочный все еще ожидал. Леди Макабр отодвинула штору: скакуна держал под уздцы молодой мужчина в черном камзоле.

Ее охватил жар, щеки полыхнули неестественным румянцем, руки и ноги похолодели, а края карты больно впились в пальцы – так сильно она стиснула колоду. Она видела сейчас точно такой же камзол, какой безжалостно сожгла несколько лет назад вместе со всеми воспоминаниями о тех событиях. Такой камзол носил один важный джентльмен, и такой камзол однажды пришлось надеть ей. Она вычеркнула, разорвала на мелкие кусочки, обратила в пепел и закопала глубоко под землю эту тайну и не смела даже думать о ней. До этого момента.

Леди Макабр несколько раз моргнула; дыхание ее стало ровнее: всего лишь игра света – камзол был темно-синим, а черным казался лишь котелок с серебристой широкой лентой. И правда, это был нарочный от сэра Джонатана Барлоу, хорошо ей знакомый. Немного неказистый, но открытый и добродушный парень, который всеми силами старался помогать семье Барлоу. Он не раз доставлял длинные и приятные письма от сэра Абрахама Клейтона и, вот уже несколько месяцев как, от его возмужавшего внука, ныне сэра Джонатана.

Леди Макабр захлопнула окно, отошла от него, положила колоду на стол и надела перчатки. Руки все еще были холодными, пальцы саднило, но тревожить свою компаньонку она не хотела: они старались не говорить о прошлом, но придумывать другое объяснение следам на руках медиум не хотела. Пусть в ее жизни будет хотя бы один человек, с которым она будет искренней. Или, по крайней мере, кому она не будет лгать. А скрыть кое-что тревожное – это всего лишь было проявлением заботы, как считала леди Макабр.

Айна бесшумно вошла в комнату и приблизилась к госпоже, чтобы показать фигурную резную брошь в форме черепа, которую все еще придирчиво рассматривала: необычное украшение сделали по рисунку африканки, и сейчас она проверяла, насколько точным оказалось исполнение. Удовлетворенно кивнув, женщина протянула руку с жутковатым предметом своей госпоже.

– О да, – улыбнулась та. – Айна, спустись к нарочному и скажи, что мы приедем завтра к чаю. Писать мне сегодня не с руки, все силы уйдут на сборы.

Раздался звон разбитого стекла, обе дамы вздрогнули и обернулись: осколки сверкали на ковре и россыпью покрывали ту часть пола, где его не было.