Онлайн книга «Проклятие Оффорд-холла»
|
Энни перевернула еще несколько листов – это были записи с января 1864-го по май 1869-го. Под каждой датой значилось, что поиски Иоланды Парсен или леди Макабр по-прежнему не увенчались успехом. «Июль, 22 1866 И снова благодаря влиянию моего доброго друга А. я получила все документы по делу об убийстве О. Боунс и самоубийстве Дж. Грейхолда. Черный камзол не раз мелькал в показаниях свидетелей, но рост не совпадал, на что не обратил внимания предшественник мистера Уоррэна. Хотелось бы узнать, кто мог заказать такой костюм: ткань была весьма редкая, как и крой, но, увы, прошло слишком много времени. Мысленно возвращаясь к поведению леди М., когда она встретила погибших Оливию и Дж. Грейхолда на странном приеме, могу смело предположить, что она причастна к этому, но боюсь ошибиться, в какой степени. Хотя ее жестокость и безумие, полагаю, вполне могут ответить на этот вопрос. Мне невыносимо неприятно писать подобное о любом человеке, но я надеюсь, что леди М., где бы она ни была, получила сполна за все, что совершила». Одна из последних записей оказалась прелюбопытной и привлекла внимание Энни: «Сентябрь, 17 1866 Говорила с цветочницей, мамой Оливера. Она удивилась, зачем мне нужен красный букет. Я была удивлена не меньше. Я ведь третий год беру у нее цветы, и она знает, что алые – для леди Макабр. Цветочница изумилась и спросила, кто это. К своему ужасу, я не смогла ответить. Я поспешила в Грейстоун-лодж, но не нашла его. Принесла цветы домой и перечитала свои записи: только тогда мне удалось вспомнить о медиуме. Букет я все же возложила на ступени Оффорда сегодня утром, вместе с белыми цветами для мисс Фламел. После полудня возвращаюсь в Лондон. P. S. Надо поговорить с мамой снова – почему они продолжают здесь жить?» Самое важное, что миссис Бессант поняла, было то, что смерть Оливии Боунс была связана с медиумом, но подтверждений не смогла найти. Но само по себе наличие такой связи могло послужить для Оффорда причиной призвать леди. И жизнь, и смерть леди Макабр окутывала тайна – тело ее не было найдено в тот год, а впоследствии исчезли все упоминания о существовании медиума. Такая же судьба постигла и мисс Джорджиану Фламел – невидимая рука вычеркивала ее из истории жизни. Но миссис Бессант удалось найти подтверждение ее существования, пусть и весьма странное: «Сентябрь, 17 1868 Единственным и неизменным подтверждением, что Дж. Фламел существовала, остается и по сей день то, что „леди в темно-зеленом платье и с докторским саквояжем частенько мелькает в тумане, когда случается, что он спускается к самому городу“ – такие слухи ходят по Каддингтону. Чтобы убедиться в этом, перенесла возложение цветов на вечернее время. Мой провожатый чуть не сорвался с уступа, когда означенная фигура появилась и почти мгновенно пропала футах в двадцати от нас. Мне показалось, что она предостерегающе подняла руку, и я решила не искушать судьбу и повернуть назад. Когда мы спускались к городу, мне показалось, что я услышала знакомую песню „Семь цветочков“, разносящуюся в тумане за моей спиной, и окунулась в ужас той самой ночи в Оффорде, снова увидев мертвое лицо дорогой А. Ехала быстро и молча, пока мой провожатый сетовал на силы зла и перемежал молитвы ругательствами. Дома проплакала полночи в подушку. Уснула лишь под утро и проспала до полудня. Проснулась вымотанная и без сил. Цветы возложила уже днем. Мне показалось, что во влажной земле отпечатались следы каблуков, но разбираться дальше не стала. Хватит. Сегодня же возвращаюсь в Лондон!» Весь тот год больше никаких записей не было, и первая появилась лишь в следующую годовщину трагедии в Оффорде: «Сентябрь, 16 1869 Наконец нам удалось поговорить с А., пока поднимались к поместью. Раскрыть тайну лорда Хаттона так и не удается, но он не оставляет попыток. О внуке он сказал лишь: „У любого проклятого места должен быть свой безумный хозяин, и Джонатан не хотел им быть. Я жалею, что много лет назад не пустил вторую пулю себе в лоб“. Надеюсь, я записала все очень точно». Следующий лист был весь неровным, чернила местами расплылись. «Сентябрь, 27 1869 А. умер. Мне привезли его последний подарок. Целый день не решалась открыть шкатулку. Внутри оказался „Последний аргумент“ и трубка мистера Уоррэна. А. забрал их, когда закрыли дело о массовых смертях в Оффорде, и хранил все эти годы. Теперь они принадлежат мне». Коснувшись скрытого выступа, миссис Бессант открыла потайной отдел шкатулки и извлекла на свет четыре самые главные улики, указывающие на преступление Оффорда: револьвер, трубку, брошь в форме черепа и записную книжку Джорджианы Фламел. Всякий раз, когда Энни казалось, что те страшные события были бредом, навеянным туманами, укрывшими Оффорд, она касалась этих ценных вещиц, и воспоминания холодным облаком окутывали ее, не позволяя сомневаться. Она разгадала мрачную тайну поместья Оффорд. И она никогда об этом не забудет. И сделает все, что в ее силах, чтобы люди помнили сентябрь 1863-го в городе Каддингтон, графства Суррей. |