Онлайн книга «Проклятие Оффорд-холла»
|
А потом на ее плечо осторожно легла чья-то ладонь. Стараясь унять слезы, Энни усиленно моргала. И вот – или ей только так казалось? – вдалеке проступили очертания знакомых домиков Каддингтона. – Мисс Фламел, туман… – Девушка ладонью смахнула оставшиеся слезинки, не веря, вглядываясь в даль. – Он расступился, – раздался удивительно мягкий голос врача. Кажется, она улыбалась. – Растаял вместе с тяготящей вашу душу тайной. Вы действительно этого не хотели и жалели о свершенном, мисс Вуд. Боль будет вас беспокоить еще некоторое время, но исцеление уже началось. Энни обернулась, чтобы увидеть радость на лице мисс Фламел и узнать, какова ее улыбка, но рядом никого не было. Лишь в отдалении затихали строчки, которые она уже слышала в гостиной: – Семь красивых цветочков на ленте у меня… – пропел голос Джорджианы и угас, затерявшись в стене тумана, отрезавшей мисс Вуд от поместья Оффорд. Эпилог миссис Энни Бессант Лондон, Ноттинг-Хилл, Вестборн-Грин, 5 июль, 22 1873 год «Итак, я должна изложить перед вами события середины сентября 1863 года; судить же будете вы, а не я»,– миссис Бессант оторвала ручку от первого листа книги, которую она многие годы не решалась начать. Те самые записи покинули планшетку и хранились в шкатулке на зеркальном столике в спальне большого дома по улице Вестборн-Грин. Миссис Бессант перечитывала их, когда приходило странное ощущение, что она забывает события, случившиеся в поместье Оффорд почти десять лет назад. Через несколько месяцев миссис Бессант планировала нанести визит родителям, проживающим в Каддингтоне, – в этом году семья Вуд решила оставить свой дом и перебраться в столицу, поближе к старшей дочери, и помощь во время сборов будет крайне необходима. Для этой поездки были и более весомые причины: каждый год с тяжелым сердцем она несла букеты белоснежных хризантем, чтобы оставить их на выточенных из камня последних подтверждениях существования пяти людей, о потери которых она сожалела и не могла не думать каждый день. Навещала она и ныне пустующее поместье Оффорд, оставляя два букета: кипельно-белый, как одежда врача, и ярко-алый, как дорогой атлас, – в память о людях, которых словно вывели из страниц истории: мисс Джорджиана Фламел и мисс Иоланда Парсен (которую миссис Бессант, а тогда и весь Каддингтон знали под именем леди Макабр) исчезли, словно их не было. Детский смех оторвал писательницу от мрачных размышлений. Агнесс и Николет, ее дочери, радостно кружили по саду, играя с няней в жмурки: девушка хитрила, приподнимая повязку, и быстро находила одну из девочек, чтобы потом, вытянув руки, кинуться за той. Все это приводило в дикий восторг всех участников игры и вызывало новую волну смеха и визга. Загадка поместья Оффорд терзала разум Энни: став свидетельницей событий мистической природы, она не могла понять, что послужило причиной такой суровой расправы над всеми, кому, по своей воле или нет, случилось оказаться в особняке, прячущемся в горах. Лишь благодаря своему ангелу с медно-рыжими волосами, Агнесс, писательница поняла, что страшный туман, да и сам Оффорд удерживал тех, чью душу тяготило преступление, не повлекшее наказание. Даже если в сердце своем ты смирился и лишь хранишь боль воспоминаний, оно оставалось преступлением до тех пор, пока ты не искупишь его и кто-то не признает его искупленным. |