Книга Проклятие Оффорд-холла, страница 113 – Рина Мэтлин, Виттория Флэйм

Убедившись, что никто из дозорных не проявляет к нему интереса, пожилой аристократ шагнул в полумрак, выставив перед собой лампу и зажав под мышкой трость. Разумеется, лорда не тревожило, что кто-то может посметь препятствовать его затее: он всего лишь не хотел поднимать лишний шум и провоцировать панику. В условиях общего напряжения достаточно будет одной искры истерики, чтобы вспыхнуло пламя беспорядков.

Лорд Хаттон держал лампу так, чтобы она освещала для него часть коридора, но при этом свет ее был скрыт от глаз дозорных, если вдруг они сообразят оглядеться.

Неторопливо ступая по плотному темному ковру, он миновал малую гостиную, поморщившись от запаха гари. К счастью, окна были открыты, и неприятный аромат обещал в скором времени выветриться.

Еще через несколько шагов он прошел и мимо столовой, двери в которую были закрыты. Вход в кухню располагался гораздо дальше от нее, чем она – от малой гостиной, но вот лорд преодолел и это расстояние.

В помещении кухни было гораздо теплее, чем в коридоре, и запах горелого дерева и расплавившейся полировки почти не ощущался, зато ароматы всех блюд витали в воздухе, дразня обоняние.

Лорд Хаттон вздохнул и, приподняв лампу, подошел к стене, где, как он полагал, находился потайной ход. Желтый свет разлился по оштукатуренным панелям.

«Если кто-то открывал ход, здесь должны быть следы: трещины, белая крошка на полу», – подумал лорд, но тут же вспомнил придирчивого шеф-повара: чего-чего, а уж мусора здесь быть не могло.

«Только не на моей кухня!» – словно наяву услышал он возмущенный голос с характерным акцентом.

Подвесив лампу на крючок для половников над плитой, лорд Хаттон наклонился, рассматривая предполагаемые стыки. Он прощупал их дюйм за дюймом, но ничего не нашел.

«Простучать!» – сконфуженно осознал он и отбил кончиком трости веселую дробь. Звук вышел глухой, но лорд не отчаялся.

Стараясь все же не привлекать излишнего внимания, он осторожно простучал несколько панелей, пока звук ударов не стал гулким.

«Вот и наш проход», – удовлетворенно подумал лорд.

Имея на руках точный план здания, он бы справился быстрее, но приходилось работать с тем, что было.

Продолжив постукивания, он нашел стык стены и двери и уже более внимательно рассмотрел его и даже провел пальцами: ни трещин, ни пыли, ни даже шероховатости. Проход не открывали после реставрации. Насколько он помнил, в этом крыле она проходила восемь месяцев назад.

Лорд Хаттон выпрямился и потянулся за лампой, чтобы снять ее с крючка, но замер, краем глаза отметив движение: открывающаяся в обе стороны дверь качнулась, словно ее кто-то торопливо отпустил.

Это мог быть кто-то из дозорных, но пожилой джентльмен бесшумно снял лампу с крючка и отодвинул ее в сторону, боком приближаясь к двери и стараясь, чтобы желтоватый свет раньше времени не озарил коридор. Кончиком трости лорд Хаттон уперся в створку и начал медленно открывать дверь кухни, прислушиваясь, не раздадутся ли глухие торопливо удаляющиеся шаги.

Коридор казался чернильно-черным после приятного сизого полумрака кухни. Лорд Хаттон постоял на границе тьмы и света, прислушиваясь и давая глазам привыкнуть; лампу он опустил, и теперь ее свет рисовал тусклый желтый круг на ковре у самых его ног.

Эхо, блуждающее вдоль стен и скользящее под высокими потолками, приносило неразборчивые отголоски беседы, невнятное шуршание и едва различимый стук шагов, но все это находилось далеко за спиной лорда Хаттона, в холле. Коридор же хранил тишину.