Книга И все в шоколаде, страница 136 – Елена Терехова

– Это вы меня простите, – Аршаева слегка усмехнулась красиво очерченным ртом, – моя профессия не позволяет мне допускать подобные ошибки – как саперу, знаете ли. Я представляю интересы именно Валентины Тихоновны. Вот мой доверитель, – молчавшая до последнего момента пожилая женщина подошла поближе, и Шувалова узнала в ней мать своего «подопечного» и свекровь покойной Марины Морган.

Женщина была одета строго и со вкусом, что совсем не вязалось со словами, которые она произнесла твердым и спокойным голосом:

– Я приехала, чтобы дать признательные показания. Это я убила свою невестку Марину Морган. Прошу оформить мне явку с повинной и отпустить моего сына. Он ни в чем не виноват.

– Вы? – Шувалова испытала шок. Эта хрупкая женщина, по словам родственников, больная и выпивающая, которая, казалось, ни во что никогда не вмешивалась и старалась как можно меньше лезть людям в глаза – убийца? В это невозможно было поверить. Тем не менее, работа есть работа. – Прошу вас, пройдемте в мой рабочий кабинет – там и поговорим обо всем, – кофе и поход к начальству откладывается на неопределенное время. Шувалова чувствовала, что ее ждет долгий, продолжительный разговор.

Тико Фридрих фон Кёник, обер-лейтенант «Люфтваффе», награжденный «Железным Крестом», был сбит осенью 1943 года под Витебском. Он, как и многие немецкие солдаты, мечтал о большом поместье в Белоруссии, но вместо этого попал в лагерь военнопленных и был увезен в казахстанские степи. Там очень пригодилась его гражданская специальность – до войны он был инженером-строителем. Казахстан в эти нелегкие годы стал пристанищем для разных людей: это были и военнопленные,и эвакуированные, и ссыльные «враги народа» – целый винегрет из людских жизней и судеб.

Первое время Тико страдал от такой жизни: постоянный холод, голод, неустроенность, болезни, вши, но постепенно все улеглось. Действительно, человек ко всему привыкает. Он старался не бездельничать, постоянно занимал свои руки и голову. Конечно, оставалась надежда, что скоро все это закончится, и он вернется домой, в свой родной Дрезден, в фамильный особняк на самой шикарной улице – Хауптштрассе. Он видел, как умирали окружавшие его люди – они так и не дождались конца этой бессмысленной (как уже стало ясно) войны и своего возвращения домой, к своим близким. Тико ждала дома старенькая мама, все остальные – отец и братья – погибли во имя Рейха.

Тико привлекли к работе с русскими строителями и инженерами. Когда он окунулся в любимое дело, вдруг забылось, что где-то еще в самом разгаре война, взрывы, бомбежки, рушатся дома и гибнут люди. Он строил, создавал, возводил дома, школы, детские сады и заводы. На его глазах из котлованов, словно деревья, росли здания, в которые и он вкладывал частичку себя.

Работа захватила его целиком. В процессе он выучил русский язык, у него даже появились друзья, звавшие его на русский манер Тихоном, а в ноябре 1944 года он встретил ее.

Дарья Стаценко, Даша, Одарка (так ее звали подружки-хохлушки). Она напомнила ему тех немецких фройляйн, которых он знал до войны – яркая блондинка, синеглазая, с ослепительной улыбкой и пропорциональной фигурой. Один взмах длинных ресниц – и Тико потерял голову. Дарья приняла ухаживания молодого немца.

Семья Стаценко попала в эти места еще в тридцатых годах. Когда-то они владели поместьем, потом раскулачивание, ссылка в Сибирь, смерть родителей, детский дом в Казахстане – такая вот биография. Вернуться в родные места ей и сестрам нельзя – предписание, так и живут здесь. Работают, учатся, раскаиваются в своем происхождении и грехах родителей.