Книга И все в шоколаде, страница 134 – Елена Терехова

– Лови момент, пока молода и привлекательна, пока можешь мужикам голову дурить, пользуйся, – Светлана лукаво усмехнулась. – Муж твой никуда не денется – он был и будет, а годы идут, надо хоть чуточку пожить и для себя.

Марина училась с удовольствием. Ей казалось, что она не заочница, а молоденькая девочка-студентка. На занятия она просто летела, дома корпела над конспектами и вечерами готовилась к сессии. Ноябрь пролетел, как один миг, пришла зима, пришел Новый Год – самый любимый праздник с детства.

На работе они с девчонками нарядили торговый зал и в течение дня уже несколько раз приложились к бутылочке шампанского. Настроение было праздничным,игривым. Ближе к закрытию приехал Захарченко. Вместе с ним вошел высокий, приятного вида мужчина с пронзительными глазами.

– С наступающим, девочки, – Захарченко поставил на стол торт и бутылку шампанского, – знакомьтесь, это мой бизнес-партнер.

– Маленков, Валерий, – голос мужчины был приятный, без хрипоты. Он оглядел притихших от восхищения девушек своими потрясающими глазами и остановился на Марине. Она смотрела на него и не могла наглядеться – она буквально пожирала его глазами, ноздри ее трепетали, стараясь уловить и запомнить его запах.

Она поняла, что пропала. Все, влюбилась. Захарченко, совместные планы – все стало настолько неважным, каким-то посторонним… Вот это мужчина! Ради такого можно и умереть.

Наступал год переломный.

Шувалова сидела за столом в своем кабинете и ждала, когда конвойный доставит ей из СИЗО задержанного Андрея Моргана. Она подготовила список вопросов, разложила по порядку заключения экспертов. Взгляд в зеркало вызвал одобрительный кивок – выглядит она строго, уверенно и непреклонно.

Ввели Моргана. Она сразу поняла по его встрепанному виду, что ночь он провел непростую. Лицо его было землисто-серого цвета, помятое, несвежее. Расстегнутый ворот рубашки, брюки, в которых он явно спал и дыхание с перегарным выхлопом, наполнившим все небольшое помещение, как только он вошел.

– Присаживайтесь, Андрей Владимирович, – Шувалова указала на стул, стоявший напротив ее стола. Морган осторожно, с опаской присел на краешек. – Наручники снимите, – конвойный выполнил ее просьбу и вышел в коридор.

– Почему меня арестовали? – дребезжащим голосом заговорил Морган, не дожидаясь вопросов следователя.

– Вы подозреваетесь в умышленном убийстве гражданки Морган Марины Борисовны, одна тысяча девятьсот семьдесят седьмого года рождения, уроженки города Мыскина Кемеровской области, – она официальным сухим тоном произнесла эту фразу и увидела, как его глаза стали большими, навыкате, будто у больного Базедовой болезнью. Он весь сгорбился, скукожился под ее взглядом и стал гораздо старше своих сорока трех.

– Это все неправда, я ни в чем не виноват, – он повторял каждое слово по нескольку раз, с каждым разом говоря все тише и тише.

– Для начала ознакомьтесь с уголовным делом, прочитайте, просмотрите все внимательно, а потом мы с вами обсудим кое-какие моменты, – она протянула ему папку с делом. Он дрожащими руками взял бумаги, осторожно раскрыл картонную папку. На него смотрела с фотографии Марина, его Марина – та женщина, которую он долгое время обожал, на которую готов был молиться. Та самая, которая спокойно, не обременяя свою совесть, предала его при первой же возможности.