Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
С этими мыслями, окликая хозяйку, я прошел через гостиную в мастерскую. И на секунду замер. Такую картину я уже видел недавно. На полу среди осколков без движения лежала девушка, а вокруг ее головы растекалась лужа крови. Только сейчас это была Кира… Серафима Лаврентьевна Решетова 28 мая 2017 года За окном больничной палаты, небольшой, но вполне комфортабельной, над зеленеющим вдали лесом собирались темные, цвета асфальта, грозовые тучи. «Вот и первая майская гроза, – подумала Серафима Лаврентьевна. – То-то так ломит суставы… Да, сдала ты, Сима, и так не вовремя». Дрожащей рукой старушка расправила на коленях белый конверт без марки, без обратного адреса – только ее фамилия в верхнем углу. Его принесла сегодня после обеда дежурная медсестричка Раечка вместе с пакетом, полным фруктов и дорогих конфет. Серафима решила было, что это внучка не послушалась и все-таки приехала, чтобы передать гостинцы. Но записка, вложенная в конверт, была написана незнакомым, крупным и угловатым почерком. Она перечитала ее уже несколько раз, заучила наизусть, но никак не могла до конца поверить в то, о чем в ней говорилось. «Уважаемая Серафима Лаврентьевна! Вы должны знать, что ваш единственный брат, Стефан Попов, не погиб в лагерях. Он выжил, обзавелся семьей и скончался только в январе 1980 года при трагических обстоятельствах. До последнего дня он вспоминал о вас. У Стефана остались наследники, ваши кровные родственники. Разные обстоятельства помешали им найти вас раньше. Но, надеюсь, скоро вы сможете увидеть и обнять друг друга. Об этом письме лучше пока никому не говорить, чтобы ваша встреча не сорвалась. Ваш доброжелатель». К записке была приложена небольшая черно-белая фотокарточка, на которой крупный бородатый мужчина в рабочей одежде держал за руки двоих детей. Что-то виделось неуловимо знакомое в его лице, но борода мешала рассмотреть подробнее. Несмотря на это, Серафима Лаврентьевна чувствовала: на снимке Стефан, ее брат. Значит, дети рядом с ним – ее родные племянники. Взволнованная воспоминаниями старушка даже не задумалась, почему будущая встреча с ними обставлена с такой таинственностью. За окном совсем потемнело, из-за леса донеслись глухие раскаты грома, над верхушками сосен и елей сверкнула молния, и тяжелые капли дождя застучали по стеклу. В палату заглянула Раечка, щелкнула выключателем у двери. – Что это вы у нас в темноте сидите, Серафима Лаврентьевна? Скоро ужин, вам сюда принести или пройдете в столовую? – Пойду к людям, – поднимаясь с кровати, ответила Серафима. – Я, деточка, пока умирать не собираюсь. У меня появились большие планы. Она еще раз взглянула на конверт, подаривший ей надежду, убрала его в тумбочку и с улыбкой повернулась к медсестре. – Надеюсь, вы не списали меня со счетов? – Что вы, Серафима Лаврентьевна, – рассмеялась Раечка, и на ее щеках появились милые ямочки. Она вообще была девушка добрая и веселая. – Тогда примем лекарство и отправимся на ужин. Когда они шли по длинному коридору в сторону зала, где накрывали обеды и ужины для пациентов и персонала, Серафима поинтересовалась: – Вы не помните, кто сегодня принес мне передачу? Не моя ли внучка Кира? – А я и не видела, ваш пакет вместе с другими уже стоял на столе у входа в отделение, когда я пришла на смену, и конверт там же лежал, – ответила Рая, – я только разнесла передачи по палатам… |