Книга Опасные тени прошлого, страница 48 – Елена Асатурова

Учитывая не слишком большую разницу в возрасте, мы с Курочкиными-старшими обходились без отчеств, но все равно я ощущал по-настоящему родительскую заботу, когда приезжал к ним. Здесь мне были искренне рады.

Но как ни уговаривал меня Славка остаться на даче с ночевкой, я все же последней электричкой вернулся в Рыбнинск – покормить Нельсона.

День на даче Курочкиных опять заставил меня вспомнить затяжной конфликт с собственными родителями. Хотя я и дал себе слово больше не возвращаться к этой теме, чужие счастливые семьи бередили старую рану.

Мой отец – известный ученый, лауреат различных премий – всегда видел в сыне продолжателя своего дела.

– Игорек пойдет по моим стопам, будет физиком, со временем передам ему кафедру, – любил рассказывать он друзьям, снисходительно похлопывая меня по плечу. И вместо чтения стихов, как обычно делают дети на праздниках, я демонстрировал гостям грамоты с различных олимпиад и дневник с отличными отметками.

Детство и отрочество, которые я провел в Санкт-Петербурге, были отнюдь не веселыми: престижная школа, куча дополнительных занятий с репетиторами, английский язык. Даже в каникулы, когда все дети отдыхали и развлекались, для меня составлялась специальная познавательная программа, включавшая музеи и лекции. Любая оценка ниже пятерки считалась позором и вызывала отцовский гнев. Наказание следовало немедленно: вместо игры в футбол во дворе я решал сложные задачи и учил теоремы.

– Не трать время попусту, – вторила отцу мать. – Тебе надо готовиться в университет, а не бегать с этими сорванцами.

Спорт для меня ограничивался уроками физкультуры, да и то потому, что это влияло на общий балл аттестата. В старших классах в тайне от родителей я вместе с приятелем-одноклассником стал ходить в секцию самбо под видом факультатива по физике. Наука вообще меня не привлекала, по складу ума я был гуманитарий, но до определенного момента старался соответствовать чаяниям предков. Я заранее исписывал блокнот формулами и теоретическими выкладками, чтобы предъявить их как пройденное на факультативе, а приобретенную на карманные деньги форму хранил в школьном шкафчике.

Обман мой раскрылся неожиданно: районная газета напечатала репортаж о соревнованиях, на которых я занял первое место. И даже разместила большое цветное фото победителей. Каким образом эта газета попала на глаза моим родителям, неизвестно, но скандал разразился нешуточный. Отец метал громы и молнии, обвиняя меня во лжи и неумении правильно организовать свою жизнь, мама демонстративно капала в стакан успокоительное. А я-то надеялся, что они хоть немного порадуются моим спортивным успехам и разрешат посещать секцию дальше. Однако мне грозил чуть ли не домашний арест.

А вскоре произошла очень неприятная история. Кто-то написал жалобу на тренера по самбо о каких-то незаконных поборах с подопечных и их родителей, об уклонении от налогов и махинациях с лицензией. Всех моих товарищей по команде опрашивал следователь, меня же никто никуда не вызывал. И я отправился к нему сам. Он был удивлен моим визитом и сказал, что все равно не может говорить со мной без родителей или педагога, да и расследование уже практически завершено, дело скоро передадут в суд.

На следующий день я пришел снова с нашей учительницей по английскому, которая согласилась меня сопровождать. Следователь был вынужден записать мои объяснения, опровергающие обвинения в адрес тренера, потом попросил подождать в коридоре, чтобы поговорить с учительницей. Воспитание не позволяло мне подслушивать, но дверь была закрыта неплотно, голоса долетали до меня.