Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
Среди заключенных росло недовольство. По радио они узнали об аресте Берии, но и это никак не повлияло на их положение. И только июльское «польское» восстание в Речлаге, закончившееся кровавой расправой, немного ослабило строгий режим. Был сокращен рабочий день, разрешены свидания с родственниками и переписка, но Стефан не спешил слать весточку домой. Кто знает, как его письма скажутся на судьбе близких… Еще совсем мальчишкой, прямо со школьной скамьи он ушел на фронт. До мельчайших подробностей помнил тот февральский день 1943 года, маму и сестренку Симу, которые, плача, провожали его на вокзале. – Береги себя, сынок, но не трусь, не запятнай наше имя, – напутствовала его мать, которая даже сейчас, в поношенном пальто и огромных, не по размеру, валенках, выглядела строго и интеллигентно. Совсем недавно в Сталинграде капитулировала 6-я немецкая армия, значит, скоро и войне конец. Он рвался на фронт со всем юношеским пылом и мечтал о подвигах. – Конечно, мамуля! Не плачь! Ты еще будешь встречать меня здесь с победой! – Знать бы тогда, что больше никогда не увидит он ни маму, ни сестренку, не вернется в родные края… С детства Стефан был не робкого десятка, потому и воевал без страха. Кто мог знать, что досадное ранение в боях под Белгородом и короткий плен, из которого удалось бежать и примкнуть к наступающим советским войскам, сломают еще не начавшуюся толком жизнь молодого, полного надежд и амбиций паренька. Тогда, после плена и госпиталя, куда его отправили подлечиться, после бесконечных выматывающих допросов, ему все же разрешили вернуться на фронт, в ту же часть. С ней он и дошел до Германии, в августе сорок четвертого был снова ранен при освобождении Дрогобыча, но быстро встал в строй. А когда в конце мая сорок пятого возвращался домой, на одной из станций был высажен из вагона неразговорчивыми товарищами в форме НКВД. И снова начались допросы… Припомнили все: и первое ранение, и плен, и его происхождение, и арест отца. В итоге обвинение в измене Родине, шпионаже, приговор – пятнадцать лет лагерей… И здесь, в Речлаге, большинство таких, как он. Изнурительная работа на шахте, нечеловеческие условия жизни в бараке, а главное, чувство несправедливости превратили восторженного юношу из интеллигентной семьи в циничного, грубого и закаленного испытаниями мужика. Часто бессонными ночами, лежа на жесткой шконке, Стефан вспоминал утопающий в зелени садов городок на берегу Волги, родительский дом и письмо дяди Жоры, которое он случайно прочел, еще будучи школьником. Одна мысль не давала ему покоя: не привиделось ли ему то письмо и сколько в нем было правды? Из письма Бориса Левандовского Влодеку Шпетовскому 25 мая 2017 года «…Все идет отлично, хотя не так быстро, как нам хотелось. Контакт с нужным лицом установлен, и я практически у цели. Чертовски приятно, что эта архитекторша весьма симпатичная особа, так что моя миссия даже доставляет мне некоторое удовольствие… Надеюсь, что больше никакие досадные недоразумения не помешают… Не знаю, стоит ли описывать вам, пан Влодек, местные пейзажи и на редкость теплую погоду. Может, это скрасит ваше ожидание?» Рыбнинск, август 1924 года Лето 1924 года выдалось жарким. С самого утра припекало. Дождей не было больше месяца, засуха стояла такая, что даже Волга, казалось, обмелела. Листва в парке, через который сейчас спешил Игнатий Левандовский, выгорела и пожухла. |