Онлайн книга «Опасные тени прошлого»
|
Увы, мне не было и четырех лет, когда отца арестовали по обвинению в расхищении продовольствия. Тут уже кузен ничем не мог ему помочь, к этому времени он сам уже год как был под следствием, и папенька скончался в тюрьме от сердечного приступа, не дожив до суда. Видимо, из-за отсутствия приговора власти отобрали у нас только торговые помещения, а из квартиры не выгнали. Потом началась война. В сорок третьем Стефан ушел на фронт, воевал, был ранен и попал в плен, откуда ему удалось бежать. Он оставался в армии до конца войны, был еще раз ранен и даже представлен к какой-то награде, которую так и не получил. Сразу после победы, не успев вернуться домой, в Рыбнинск, брат был арестован и сослан на север, в лагеря, – так отозвалось ему короткое пребывание в плену и происхождение. Мы получили от него пару весточек, потом письма перестали приходить, и следы Стефана затерялись где-то в сибирских лесах. Маменька пыталась его разыскать, писала запросы, но безрезультатно. Смерть мужа, потеря сына очень ее подкосили, и она скончалась, не дожив до шестидесяти лет. Затаив дыхание, я слушала этот необыкновенный рассказ. Серафима впервые так подробно делилась со мной историей семьи, которая вместила в себя и всю историю России. – Мне было девять лет, когда Стефан ушел на фронт, и я запомнила его совсем юным, безусым мальчишкой, – грустно вздохнула бабушка. – Где-то здесь должна быть одна его фотография, которую он прислал нам в сорок пятом, перед самой победой. Их корреспондент какой-то газеты снимал… Но, увы, этого фото мы в альбоме не нашли. Должно быть, выпало и осталось где-то на полках в шкафу. Я пообещала обязательно поискать его. – Знаешь, как странно, Кирочка, мне Стефан если и снился, то очень редко и всегда молодым. А тут недавно увидела я его во сне взрослым, возмужавшим, лет эдак пятидесяти, с сединой в волосах. Как будто пришел он в наш дом и говорит мне: «Что ж ты все одна, Симочка, живешь? Переезжай ко мне». Не к добру этот сон, ох, не к добру. Знать, зовет меня братик на небеса. – И Серафима Лаврентьевна как-то сразу поникла, съежилась и потускнела. – Ну что ты, ба, не говори ерунды, ты еще должна на моей свадьбе вальс танцевать с каким-нибудь отставным генералом, – пошутила я, чтобы ободрить старушку. – Просто вспоминала семью свою, брата, вот он и приснился тебе. – Наверное, ты права, деточка. – Бабушка немного повеселела при упоминании танцев с генералом. – Даже не знаю, что мне напомнило о Стефане, должно быть, какое-то лицо, показавшееся на него похожим. А теперь, дружочек, время обеда, и мы с тобой непременно должны попробовать фантастический рыбный суп, которым нас обещал побаловать повар. А разговоры о семейных преданиях мы продолжим в следующий раз. Заодно я расскажу тебе, какой подарок ждет тебя на свадьбу! – Сначала надо жениха найти! – засмеялась я в ответ. И мы чинно, под руку двинулись к усадьбе, болтая о пустяках. Вот только мне все время хотелось оглянуться, как человеку, которому кто-то смотрит в спину… Зачастила внучка к бабке. Неужели она что-то знает или подозревает? Так и до правды докопается. Пора задуматься о старушке… Воркута, Речлаг, август 1953 года Как и другие невинно осужденные по политическим статьям, Стефан Попов встретил известие о смерти Сталина с надеждой на пересмотр сфабрикованных дел и освобождение. Многие писали прошения о помиловании самому Ворошилову, избранному на пост Председателя Президиума Верховного Совета. Но после того как в конце марта в их бригаде по амнистии вышли только трое уголовников, он чувствовал себя обманутым и разочарованным. |