Книга Проклятие покинутых душ, страница 86 – Елена Асатурова

– Вот, посмотрите, здесь находится…

И осеклась под удивленными взглядами мужчин. На чертеже, выполненном на такой же желтоватой бумаге, которую я использовала для копии, не было никакого подвала! Только два этажа, и у основного дома, и у флигеля.

Я перетряхнула всю папку – моего чертежа в ней не оказалось. Я разложила все по порядку, указанному в описи, приклеенной к картонному развороту. Все совпадало: документы были пронумерованы согласно описи.

– Что-то не так, Кира? – Видя мое замешательство, Герман протянул мне стакан с водой.

Я выпила залпом, в горле действительно пересохло. Я не понимала, как могло произойти такое! Неужели Сугробов подменил мой чертеж? Но зачем? И кто его выполнил? Понятно, что Иллария Мироновна не в курсе. Значит, надо прямо с утра поискать Николая Павловича и во всем разобраться.

Взглянув на себя в зеркало, я заметила, что лицо покрылось красными пятнами. Выглядела я ужасно глупо. И не находила никаких разумных объяснений случившемуся.

– Я точно знаю, что существует план с подвалом! Игорь, давай завтра вместе пойдем к историку, Сугробову, он пишет диссертацию по истории этой усадьбы. И он видел план, о котором я говорю. Может быть, он до сих пор у него, а в библиотеке что-то напутали.

Савельев смотрел на меня с сочувствием.

– Кира, может, ты просто устала? Ты видела множество материалов для своего отчета и что-то перепутала. Глаз замылился. Ты придумала подвал, и твое воображение нарисовало его план.

– Дежавю, – вставил Герман. – Так бывает.

Не могла же я им рассказать, что подлинник плана у меня украли, а копию я сама нарисовала по памяти, которая меня никогда не подводила. А вдруг я действительно ошиблась, и у Илларии Мироновны оказался второй экземпляр правильного чертежа? Вдруг никакого подвала не существует?

– А плач, который я слышу, тоже дежавю? – растерянно спросила я Савельева. – Вчера я засиделась допоздна и отчетливо слышала эти звуки. Но в спальнях детей было тихо, они давно спали, и ни дежурная, ни сторож ничего не слышали…

Мои последние слова услышали вернувшиеся к нам Инга и Нина.

– Лиза по просьбе Инги рисует своих друзей, – пояснила моя подруга. – Мы решили ей не мешать. Почему ты мне ничего не говорила о том, что слышишь?

– Не хотела тебя пугать. Или показаться сумасшедшей. Тем более никто мне не верит.

Инга профессиональным жестом взяла мое запястье, посчитала пульс. Сказала примирительно:

– Кира, вы пережили стресс и переутомились. Пульс учащенный, 100 ударов в минуту, что говорит о тахикардии. В таких случаях могут наблюдаться головокружения, приступы паники, тревожность и даже спутанность сознания. А также шум в ушах, который вы приняли за посторонние звуки. Выпейте на ночь успокоительный сбор, исключите на несколько дней кофе и обязательно покажитесь врачу. Самолечение только навредит. Возможно, у вас анемия, надо сдать анализы и проверить уровень гемоглобина.

Все это звучало правильно. Ко мне проявляли участие и заботу. Почему же у меня было чувство, что надо мной потешаются?

– Вы намекаете на мою психическую неустойчивость? У меня нет панических атак, тревожность тоже в норме, насколько это возможно в этих обстоятельствах. И никаких слуховых галлюцинаций тоже нет. Но спасибо за советы. Мы, пожалуй, пойдем, да, Нинуль? Лизе уже пора ужинать и спать. Мы что-то и так засиделись.