Книга Проклятие покинутых душ, страница 88 – Елена Асатурова

– Солнышко, ты молодец. Значит, мальчики знали что-то про подвал? Утро вечера мудренее, завтра продолжим поиски. А ты ложись спать, и пусть тебе приснится название той сказки, о которой говорил Тимур. Так бывает: загадаешь что-то, и оно приснится.

– Тогда я еще загадаю, чтобы Тимур с Филей поскорее нашлись. – Девочка крепко обняла меня тоненькими ручками и убежала в свою кровать.

Что ж, я теперь не одинока. У меня есть группа поддержки в лице Лизы. И мы еще повоюем со всякими психологами из Питера.

19 декабря 2018 года

Ладожск

Мой бывший начальник, полковник Чудаков, предупреждал: смешивать службу и личные отношения вредно как для здоровья, так и для расследования. Вчерашняя вспышка эмоций у Киры, обычно сдержанной и тактичной, не выходила из моей головы. И я готов был согласиться с Ингой – Кира устала и нервничает. Она близко к сердцу приняла пропажу мальчиков, да и, согласитесь, трупы не каждый день приходится находить. Наверняка это напомнило ей историю с гибелью соседки в ее мастерской, тело которой также обнаружила Кира. А я тоже хорош, веду себя как бесчувственный чурбан, ставлю под сомнение все ее слова. Надо сегодня же еще раз расспросить сотрудников детского дома об этом подвале.

Но утро мы начали с планерки и подведения промежуточных итогов. Герман обосновывал версию о причастности к краже из кладовой кого-то из персонала, Кряжин настаивал на неизвестном сообщнике Кротовой или залетном грабителе. Мы прошлись по спискам сотрудников и посетителей и выделили несколько фигурантов для разработки: охранника, дежурившего в день убийства, курьера, доставившего продукты для кухни, двух постоянных волонтеров, помогавших готовить новогодний праздник, и учителя истории Сугробова, который проводил занятия с группой учеников как раз во время обнаружения тела Кротовой. Их надо было еще раз допросить и проверить алиби на момент убийства. Заключение судмедэксперта уже было готово, и мы знали, что уборщицу убили с 14 до 15 часов…

– Коллеги, погодите, – вдруг решительно сказала Инга Вольская. – Позвольте вмешаться. Почему вы зациклились на том, что убийство связано с хищением? Пока, кроме недостачи, у нас нет никаких фактов в пользу этой версии. Никто не видел, что из детского дома что-то выносили ни в этот день, ни в предыдущие. В кладовой, как я понимаю, тоже каких-то следов не обнаружено. В квартире Кротовой нет ни больших денег, ни дорогих вещей, в том числе новой техники. Имущество могло пропасть в любой другой день, так ведь, Герман? Когда оно поступило?

– Большая часть первого декабря. – Мартынов сверился с записями. – Сладкие подарки привезли тринадцатого, накануне убийства. Они так посередине кладовой и лежат. Получается, у воров было две недели…

Кряжин пытался возразить, но Инга, не дав ему вставить слово, продолжила:

– Вот именно. Недостача может быть вообще никак не связана с уборщицей. Я больше склоняюсь к каким-то личным мотивам, связанным с ее личностью. Надо детальнее изучить поведение Кротовой, окружение, конфликты. Понять, кто она – случайная жертва, жертва-соучастник или провокатор. И тогда список подозреваемых сначала расширится, а потом сузится до нужной величины.

Логика Вольской базировалась на основах виктимологии, и с этими рассуждениями нельзя было поспорить.