Книга Проклятие покинутых душ, страница 62 – Елена Асатурова

– Нет, Нинок, он честно признался, что ревновал меня к Борису и не более. Дело не в этом. Игорь все чаще стал заводить разговоры о детях, о создании семьи. Ему ведь в этом году тридцать три, возраст Христа. Говорит: пора остепениться. А меня просто оторопь берет при мысли, что я могу снова потерять ребенка. Хотя вообще неизвестно, смогу ли я еще раз забеременеть. Вдруг нет? Это разрушит все мечты Савельева, он меня возненавидит. И будем мы оба жить с чувством вины. Думаю, он заслуживает лучшего…

– Кира, ты не пыталась с ним откровенно поговорить, а не решать, что ему лучше, что хуже? Мне кажется, что вы оба должны разобраться в твоих страхах, в этой неуверенности. Как ты вообще столько времени справлялась с этой травмой? Ни маме ни слова, ни мне.

– Ой, ты же знаешь мою мамочку! Она бы сразу всполошилась, потащила меня в Москву, к врачам, психотерапевтам, или привезла бы целый консилиум в Рыбнинск. Не давала бы мне покоя ежедневными звонками. Я так рада, что папа помог ей открыть свой салон по стилю, она там полностью на своей волне. А я наконец-то избавилась от этой гиперопеки. Бабулю Серафиму тоже расстраивать нельзя, хотя ее мудрого слова мне частенько не хватает.

– Ну со мной-то ты могла поделиться?

– Вы так были счастливы с Аркашей, готовились к свадьбе, потом вили свое гнездо, что не хотелось разрушать это слезами и нытьем. Прости, но мне казалось очень эгоистичным озадачивать всех вокруг своими проблемами. И так ставшие привычными детективные истории, в которые я вечно влипаю, их создают. – Я попыталась пошутить, но неудачно.

– Господи, теперь я понимаю, почему ты так не хотела ехать в детский дом. – Нинуля смахнула набежавшие слезы и обняла меня. – Хотя, говорят, клин клином вышибают. Ты вроде стала к ребятишкам привыкать.

– Стараюсь. И все равно в каждом вижу того нерожденного ребенка и думаю – как же можно бросить свое дитя. Но боль потихоньку притупляется, уходит. Я вот и к Лизе твоей привязалась, и к Фильке с Тимуром.

– Что ж, подружка, подведем итоги, а то уже время позднее. – Нина, зевнув, решительно убрала недопитую бутылку в шкаф и поставила в раковину бокалы. – Прошлое ни изменить, ни вернуть нельзя. И Борис спас тебе жизнь для того, чтобы ты ее проживала по полной – и за себя, и за него, и за вашего ребенка. Хватит прятаться, как улитка в раковину. Ты тоже заслуживаешь лучшего. Поговори с Савельевым, разберись в своих чувствах. А то вы как в пословице: вместе тесно, а порознь скучно.

– Нинуль, ты, как всегда, права. – Я чмокнула ее в румяную от выпитого вина, теплую щеку. – Знаешь, как я тебя люблю? До луны и обратно. Вот закончу здесь работу, Савельев вернется из Питера, и мы обязательно с ним поговорим. А сейчас пошли спать, у меня глаза слипаются…

13 декабря 2018 года

Санкт-Петербург

Вчерашний звонок Киры застал меня врасплох. Я понял, что не разговаривал с ней уже десять дней. И это был огромный срок, потому что последние полгода мы или не расставались, или перезванивались при первой возможности. Питер закружил меня в своей круговерти, и я не забыл Киру, но как бы отпустил ее от себя. Горечь от недопонимания, которое стало причиной нашего временного расставания, немного притупилась.

Услышав ее взволнованный голос, я ощутил знакомый порыв – сорваться и броситься ей на помощь. Кира, как никто другой, умела влипать в разные неприятности, а то и в авантюры, которые уже пару раз чуть не стоили ей жизни. И что обидно: хоть я и находился где-то рядом и старался оберегать, но спасали ее всегда другие мужчины. А я, казалось, все время отставал на шаг, занятый своей работой.