Книга Проклятие покинутых душ, страница 61 – Елена Асатурова

Сделав для храбрости большой глоток терпкого итальянского вина, я заговорила – словно нырнула с головой в холодную воду:

– Когда полтора года назад я пришла в себя в больнице, переломанная, но живая, врачи сообщили мне две ужасные вещи. Первую, о гибели Бориса Левандовского, закрывшего меня собой от пули, ты знаешь. О второй я никому не рассказывала, даже маме. – Еще один глоток вина, чтобы голос не дрожал. – Оказалось, что я была беременна, на очень раннем сроке, и из-за падения и травм потеряла ребенка. После этих известий какая-то часть меня словно умерла.

Нина, как настоящая подруга, слушала не перебивая, но я прочла вопрос в ее округлившихся голубых глазах.

– Да, это был ребенок Бориса. Наверное, я была в него влюблена. Или это та страсть, от которой теряешь голову, не думая о последствиях. А меня не покидает мысль: что было бы, не случись той трагедии? Борис был бы жив, я родила бы от него сына или дочку. Остался бы он со мной или вернулся в Польшу? Мне кажется, он не смог бы жить в России. А я? Смогла бы я уехать с ним? Понимаю, что все эти вопросы теперь совершенно бессмысленны, но каждый день моделирую эту несостоявшуюся жизнь, вижу ее во снах.

– Ты поэтому не можешь ужиться с Савельевым? – понимающе спросила Нина. – Представляешь на его месте Бориса?

– Нет, они совсем разные. Левандовский был человек-праздник, яркий, непредсказуемый, увлекающийся, в чем-то фанатичный. И в этом мы с ним похожи. Игорь по натуре человек домашний. Не всякий холостой мужчина заведет не собаку, а кота в качестве питомца. Думаю, он всегда хотел создать идеальную семью, в которой не будет никаких конфликтов. Ни между супругами, ни между родителями и детьми. Он ждет, чтобы спутница встречала его с работы горячим обедом, проводила с ним спокойные вечера у телевизора, без истерик относилась к ненормированному графику. Он любит все планировать: выходные на даче у друзей, закупка продуктов на неделю, отпуск по путевке. И конечно, он хочет детей, чтобы дать им то, чего сам недополучил в детстве: полное понимание и свободу выбора. И я вижу, что не совсем вписываюсь в эту картину нарисованного им мира. Мне в ней тесно. Планы я люблю только в отношении работы над конкретным заказом, а борщи с пирожками в число моих умений не входят.

– Да, кулинария не твой конек, но в наши дни это легко решается с помощью всяких мультиварок, службы доставки или домашней помощницы. – Нина подлила мне вина, придвинула тарелочку с сыром. – Может, не в этом причина?

– Не знаю. Игорь хороший следователь, хотя и может достичь большего в других условиях. Я уважаю его работу, даже восхищаюсь ей. Но иногда кажется, что к моей профессии, к тому, чем я занимаюсь, он относится несерьезно, как к забаве. Не понимает, что если я увлечена каким-то проектом, то все остальное уходит на второй, а то и третий план. Я забываю про еду, сон, свежий воздух, могу сидеть сутками в мастерской над очередным арт-объектом. Или, как сейчас, сорваться в другой город. Игорь делает вид, что все в порядке, но я чувствую, что это не так…

– Может, он просто ревнует? К твоим картинам, к клиентам, к поездкам? Ведь, чего скрывать, мужчины не обделяют тебя вниманием. Взять хотя бы этого историка или местного мэра? – Шуткой Ниночка постаралась разрядить возникающее напряжение.