Онлайн книга «Проклятие покинутых душ»
|
– Нет, сынок, как я поняла, он теперь будет служить в системе ФСИН, службы исполнения наказаний, охранять колонии, – всхлипнула мама. – Как же мы теперь одни? Мой отец – вертухай?[11]Хуже этого мог быть только отец-преступник. Но гнев в моей душе быстро сменился на облегчение: больше никто не будет меня унижать, смеяться над моими увлечениями и учебой, никто не помешает мне заняться Делом. – Не плачь. – Я ласково обнял маму и поцеловал ее рано поседевшие волосы. – Мы с тобой не пропадем! Я буду подрабатывать, чтобы тебе помогать, и учиться на отлично, чтобы получать повышенную стипендию. И никто больше не будет тратить деньги на выпивку и гулянки с друзьями. Проживем! Посмотри на себя в зеркало – ты же у меня красавица, просто устала и давно никуда не выбиралась. Поэтому завтра пойдешь в парикмахерскую, покрасишь волосы, сделаешь новую прическу, маникюр. И мы начнем новую жизнь! – Как же ты быстро стал взрослым, сынок! – Мама улыбнулась сквозь слезы и начала наводить порядок в комнатах. Вскоре я услышал, как она напевает свою любимую песню… На свои сбережения я купил маме путевку на теплоходный круиз на Валаам и Кижи, а сам отправился в деревню. Бабушка про отъезд отца и развод ничего не знала, и я решил ее пока не огорчать, сказав, что он в длительной командировке. Утром помогал бабуле по хозяйству, днем подрабатывал разнорабочим на ферме, а вечера проводил за книгами в любимой библиотеке. Анна Васильевна позволяла засиживаться допоздна и оставляла ключи, поэтому никто не мешал мне спокойно рыться в архивах старой усадьбы. Однажды в огороде я, босой, напоролся на ржавый гвоздь, и пришлось наведаться в медпункт. Там меня встретила не пышногрудая Любка, а незнакомая женщина в возрасте, с пучком и в очках, напоминавшая сельскую учительницу. Новая фельдшерица споро и аккуратно обработала мою рану, а на вопрос о предшественнице сухо ответила: – Укатила наша Люба за своей любовью. Говорят, увез ее какой-то хахаль на Дальний Восток. Видать, за длинным рублем погнались. А может, и правда – любовь… Все встало на свои места. Твой отъезд был вовсе не внезапным, а хорошо продуманным и подготовленным решением. Ты просто ждал, когда я стану совершеннолетним и не надо будет платить алименты. Ведь молодая любовница наверняка требует денег… Маму своим открытием я не стал тревожить, чтобы лишний раз не расстраивать. Да и сам быстро позабыл про это, потому что мои поиски наконец дали результат. Душным августовским вечером я сидел на крыльце библиотеки, не замечая назойливых комаров, и держал в руках не просто старые письма владельцев разоренной усадьбы, а ключ к спрятанным ими ценностям. По сути, в этих письмах была зашифрована карта. Почти такая же, какую я нашел сегодня в архивах Ладожска… Николай Павлович очнулся и вгляделся в лежавшие перед ним документы. Придвинул ближе лампу, лихорадочно перебирая разбросанные по столу книги и бумаги. Но карты, которую он только что так отчетливо видел, не было. Сугробов даже заглянул под стол, потом вытряхнул содержимое портфеля – но и там ничего похожего не оказалось. Огляделся – в читальном зале было пусто, только на своем месте дежурная служительница, Иллария Мироновна, решала очередной кроссворд. – Нет, голубчик, никого, кроме вас, здесь сегодня после обеда не было, – она удивленно посмотрела на взъерошенного учителя. – И я никуда не отлучалась, больно сложный судоку[12]мне попался, еле разобрала. Хорошо вот, термос с чаем всегда при мне. А что случилось-то? |