Книга Искатель, 2005 №8, страница 13 – Елена Глинкова, Кирилл Берендеев, Филип Хосе Фармер

— Тогда пойди переоденься в шорты и купайся в них на здоровье!

Арсений с удивлением на нее посмотрел, в том смысле, надо же, до чего способен додуматься мыслящий планктон, особенно если в него потыкать палкой, и неспешно похромал в сторону дома.

Она осталась одна на безлюдном берегу. Впрочем, не совсем безлюдном: трое тайцев недвижными изваяниями замерли поодаль у своих лодок, вытащенных до половины на песок, — лодки были большие, раскрашенные полинялой от воды и солнца краской в синий, бордовый и изумрудный. Удивительно красивые и необычной какой-то формы — пузатые, с удлиненными, загнутыми вверх кормой и носом, — они удивительно органично вписывались в пейзаж, составляя одно целое с местной экзотической природой. Ряд старых пальм отделял пляж от парка, их громадные веерные листья давали довольно густую тень, под ними стояли пустые лежаки — здесь, по всей видимости, даже загорать нужно в тени, но людей что-то не видно, наверное, после обеда отдыхают по своим номерам.

Наконец появился брат. Горделиво задрав голову, все в тех же изжеванных шортах и с тростью, чуть прихрамывая, прошествовал к воде. Маруся решила, что ей, наоборот, пора бы убираться с солнца — ничем не намазалась и кожу начинает пощипывать. А раз щиплет, значит, уже подгорела. Она заторопилась по дорожке к пальмам, надеясь отыскать душ с пресной водой. Нашла. Рядом оказался чудесный мозаичный бассейн — в форме распустившегося розового лотоса. Маруся встала на край одного из восьми лепестков и, вытянув над головой руки, нырнула в середину— туда, к золотистым тычинкам. Хотела рассмотреть смальтовую мозаику поближе, но от пресной воды моментально заело глаза, и она, сделав еще несколько гребков под водой, вынырнула. Еще не открывая глаз, провела руками по волосам и, перекрутив длинные концы, свернула, отжимая, в жгут. Тут она услышала, как кто-то хлопает в ладоши. Удивленно повернулась.

У бассейна стоял один из молодых австралийцев. Кажется, это был Майк: их трудно было и в одежде-то различить, по крайней мере, с непривычки, а сейчас, когда он был в плавках, индивидуальные различия вообще свелись к минимуму, доминировали мышцы.

— Десять баллов! — сообщил он громко. — По десятибалльной системе. Бесспорно! Отличный вход в воду, минимум брызг, удивительная пластичность всех движений, высокий артистизм исполнения. Ну и, наконец, — здесь он сделал многозначительную паузу, — но отнюдь не в последнюю очередь, юность, очарование и изящество исполнительницы!

— Спасибо, — без улыбки кивнула Маруся.

Собираясь выбраться из воды, она огляделась в поисках лестницы. Лестница была, но с другой стороны и, поколебавшись, Маруся приняла протянутую руку Майка. Он выдернул ее из воды одним легким движением, как если бы она вообще ничего не весила.

— Спасибо, — повторила Маша и попыталась отнять свою руку.

Он не отдал, поднес к своему лицу и, подняв брови, выразительно посмотрел на ее безымянный палец. Ей захотелось сказать, чтоб он не смотрел, скоро там будет кольцо, но она смолчала: это выглядело бы совсем уж по-детски.

— Ваш брат? — кивнул Майк в сторону приближающегося к ним Арсения и наконец выпустил ее ладонь. — Я сначала подумал, вы двойняшки, до того похожи.

— Многие так думают, — сообщила Маруся и, решив подколоть его, добавила: — Я тоже решила, что вы братья-близнецы.