Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Вот, — сказала Кристина, поставив перед Манном чашку, потом принесла свою, держала ее в ладонях и почему-то не обжигалась, села на диван рядом, отчего Манна охватило странное беспокойство — не волнение встречи, а ожидание непредставимого, что-то сейчас будет сказано… — Я часто вижу вас по телевизору, — произнес Манн неожиданно для себя. — Без десяти девять, где бы ни находился, тороплюсь домой или туда, где можно посмотреть передачу… «Почему я это говорю?» — подумал он. На самом деле он довольно редко слушал новости культуры, в последний раз — месяца полтора назад, и если она поинтересуется… — Вы до сих пор считаете, что я убила Койпера? — спросила Кристина, поставив наконец на стол горячую чашку и посмотрев Манну в глаза. «Господи, — подумал Манн, — она точно не спала ночь. Но ведь не наэтот старый вопрос искала ответ?» — Я и раньше так не считал, — сказал Манн, подбирая слова. — Были улики, которые указывали на вас, но были улики, указывавшие на Ритвелда. И были вещи, которые я не смог объяснить. — В тот вечер вы сказали… — Я хотел вызвать Ритвелда на откровенность! — Вы сказали, что я могла это сделать… — Криста, — сказал Манн. — Пожалуйста, о тех днях мы еще поговорим, если вам так хочется. Вы не для такого разговора меня позвали. Вы сказали «Помоги»… — Я? Не помню, чтобы… Конечно. Это говорила Кристина в его сне. Неважно. — Неважно, — произнес он. — С вами что-то случилось. Что? — Всю ночь я провела в полиции, меня привезли домой час назад и велели не уезжать из города. Майор Мейден… Вы знаете Мейдена? — Да, — кивнул Манн. — Что майор? — Он уверен, что это сделала я… Как вы тогда… Манн отодвинул свою чашку и чашку Кристины, взял ее руки в свои («Какие холодные пальцы», — подумал он.), крепко сжал, чтобы она почувствовала боль. Кристина поморщилась, и Манн приложил ее ладони к своим щекам. — Пожалуйста, — попросил он, — расскажите по порядку. С самого начала. Что произошло? Когда? С кем? — Да, — сказала Кристина. — Я совсем расклеилась, Тиль. Извините. И не держите меня за руки, мне кажется, что на меня надевают наручники… С Густавом Веерке, писателем, автором десятка романов постмодернистского толка, Кристина познакомилась прошлой осенью на каком-то вернисаже. Кажется, выставлялся Шенбрунн, а может, была выставка гравюр Доре, впрочем, какое это имеет значение? Поговорили о картинах, но Веерке мало что в них понимал, и разговор перешел на книги, а потом еще рассуждали о политике, в которой ничего не понимали оба и потому быстро нашли общий язык, галерею покинули вместе и до полуночи сидели в кафе около Старой Церкви. Веерке не прочь был затащить Кристину к себе, а ей это было не нужно, так и расстались, а потом еще несколько раз встречались — вдвоем или в компании, — болтали или вели серьезные разговоры, а однажды — месяцев семь или восемь назад — Веерке все-таки зазвал Кристину к себе, показывал свои книги, вел фривольные разговоры и понятно чего хотел на самом деле. Когда он начал распускать руки, Кристина высвободилась, внятно объяснила разгоряченному писателю, до какой границымогут, в принципе, дойти их отношения, и ушла, чтобы дать ему возможность подумать и принять решение. Веерке подумал и принял. Затащить Кристину в постель он больше не пытался. Но и в беседах за чашкой кофе появился некий новый внутренний подтекст, хотя слова вроде бы произносились те же самые и взгляды не были ни эротическими, ни даже хоть в малейшей степени возбуждающими. В феврале у Веерке вышла новая книга — роман «Летящий сокол», постмодернистский опус, в героях которого можно было узнать Сартра, Кафку и, при некотором усилии и достаточных знаниях, русского поэта Бродского, причем все трое, не будучи названы по именам, позволяли себе вытворять то, что, скорее всего, никогда не делали при жизни. Веерке подарил Кристине книгу с автографом в тот же день, когда «Летящий сокол» появился в магазинах. Вечером они напились — на радостях, понятно, все-таки был повод, а у Кристины оказалось соответствующее настроение, в результате проснулась она в постели писателя в четвертом часу ночи и долго лежала, пытаясь вспомнить — было между ними что-то или нет, скорее всего, было, конечно, и потому, когда проснувшийся Веерке пожелал повторить, Кристина ему это позволила, хотя ни удовольствия не получила, ни ясного понимания, зачем ей это нужно. |