Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Ну что вы… Как это — ненавижу?Почему? — Именно это меня и интересует, — продолжал Манн, ощутив, что попал в точку. — Почему вы ненавидите Веерке? — Уходите, — сквозь зубы произнес Квиттер. — Уходите, и чтобы я вас здесь больше не видел. — С удовольствием, — согласился Манн. — Отсюда я поеду к старшему инспектору Мейдену — вы, конечно, успели с ним познакомиться? — и передам ему собранные моим агентством материалы, он тоже заинтересуется вопросом «почему Квиттер ненавидит Веерке?», но главное — полиция будет знать, что у вас есть мотив… — Какой мотив? Какой мотив? — зачастил домохозяин. — Если один человек терпеть не может другого, это еще не… — Квиттер оборвал себя на полуслове, дернул головой и сказал: — Идемте. Манн последовал за стариком к внутренней двери, за которой оказался коридор с лестницей в дальнем конце и лифтом, наверняка встроенным не так давно в узкое пространство между лестничными пролетами. — Сюда, — сказал Квиттер и толкнул дверь рядом с лифтом. Манн сначала и не разглядел, что там, оказывается, есть еще одна дверь, покрашенная той же краской, что и стены, даже пластиковая ручка была того же — бледно-зеленого — цвета, похожая на большого богомола, выглядывающего из травы. За дверью Манн приготовился увидеть такие же тесные, как прихожая, апартаменты хозяина и был поражен — комната оказалась огромной, с тремя высокими окнами, выходившими на улицу (Манн увидел место, где стоял, разглядывая дом, несколько минут назад), настоящим камином, старинными шкафами со стеклянными дверцами и посудой на многочисленных полках; у дальней стены вальяжно расположился огромный диван, покрытый шкурой неизвестного науке животного. Квиттер подтолкнул Манна к дивану, и детектив сел, не представляя, как вести разговор: с одной стороны, он, видимо, угадал, задав непродуманный вопрос, а с другой — не имел ни малейшего представления о том, как заставить Квиттера разговориться, — аргументов у Манна на самом деле не было, он вообще ничего не знал об этом человеке, тем более о его взаимоотношениях с писателем. Квиттер приволок стул с высокой спинкой (четыре подобных стула стояли у круглого стола посреди комнаты) и грохнулся на него с такой силой, что непременно должен был сломать себе крестец — звук, во всяком случае, был соответствующим. Манн ожидал появления на лице домохозяинавыражения нестерпимой боли, но тот даже не поморщился и сказал тихим, вкрадчивым голосом: — Что вам об этом известно, господин… м-м… — Тиль Манн, частное детективное агентство. Извините, господин Квиттер, но я вам отвечу после того, как получу ответ на свой вопрос. Я спросил… — Да-да, я помню, что вы спросили. Но учтите: к тому, что случилось, я не имею ни малейшего отношения. Магда подтвердит, она весь вечер от меня не отходила, я отпустил ее только в три часа ночи, у меня была жуткая мигрень, я не мог оторвать голову от подушки, Магда… — Это ваша внучка? — протиснул свой вопрос Манн в узкую щель между словами. — Кто? Магда? Внучка? Нет, с чего вы взяли? Она… э-э… горничная. Да, горничная, я живу один, я больной человек… «Если он опять начнет скулить, — подумал Манн, — я его придушу». Но Квиттер продолжил свой монолог в точности с того места, где его прервали: — Магда приносила мне лекарство, чай — крепкий чай помогает при мигрени, вы знаете? — а еще разыгрался ветер, сразу после полуночи, все кругом хлопало и скрипело, наверно, из-за перемены погоды голова и разболелась… |