Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Я не полиция, — пожал плечами Манн, — но работаем мы в контакте, и я обязан — понимаете, именно обязан — сообщать старшему инспектору Мейдену… — Вот-вот,я отвечу, вы сообщите, й я в один миг окажусь в числе подозреваемых… Вот, мол, мотив, да… А я весь вечер лежал с мигренью, Магда подтвердит… — Видите ли, уважаемый, — Манн поднялся, показывая, что разговор закончен и больше он не намерен тратить свое драгоценное время, — я все равно узнаю, за что именно вы возненавидели Веерке, но тогда… Квиттер почему-то успокоился. Он сидел на стуле расслабленный, как тряпичная кукла, и даже не пытался подняться, чтобы проводить Манна до двери. — Ради Бога, — сказал он. — Узнайте. Бог в помощь. Я думал, вы уже знаете. Испугался. А вы… Никогда не надо делать преждевременных выводов, так? Прощайте, господин Манн. Извините, не провожаю. Вам в ту дверь, слева. В коридор и к выходу. Манн, естественно, направился к правой двери, той, что вела в кухню, где, видимо, хозяйничала милая горничная по имени Магда. Прежде чем Квиттер успел подняться со стула, Манн распахнул дверь и оказался… нет, не в кухне, а в спальне, где стояла двуспальная разобранная кровать; простыни, подушки и одеяла были разбросаны в художественном беспорядке, и Магда была здесь, девушка сидела в глубоком кресле и пила кофе из такой же чашки, что приготовила для Манна. — Ой, — сказала она и чуть не пролила напиток. — Я же сказал: в левую дверь, — со злостью проговорил за спиной Манна голос Квиттера. Манн тихо прикрыл дверь и сказал: — Извините, перепутал. Коридор был другой. Наверно, Манн опять вышел не в ту дверь и оказался перед винтовой лестницей, лифта здесь почему-то не было, горела тусклая лампочка. Манн сделал несколько шагов, и у него закружилась голова — лестница оказалась узкой и крутой, разминуться здесь двоим было невозможно; даже в старинных башнях, где стены давят на сознание и представляешь себе метровые толщи камня, отделяющие ход наверх от воздуха свободы, все-таки можно на лестнице и разминуться, пропустив спускающихся туристов, и услышать, как над головой переговариваются те, кто уже поднялся на очередной этаж, где можно размять колени, уставшие от бесконечных поворотов. Лестничный колодец так и хотелось раздвинуть локтями, чтобы создалось ощущение подъема на второй этаж, а не протискивания в центральную камеру фараоновой гробницы. Сделав три поворота вокруг оси и окончательно потеряв ориентацию в пространстве,Манн подумал, что злобный Квиттер подшутил над ним, выпустив из квартиры через черный ход. Перед самыми глазами вдруг почему-то возникли чьи-то нечищеные черные туфли, а подняв голову, Манн увидел и брюки — темно-серые, аккуратно выглаженные, с острой стрелкой. Выше — Манн задрал голову так, что хрустнули шейные позвонки — оказался живот, и голос тоже показался утробным, будто выше живота у мужчины, встречавшего детектива у лестницы, ничего не было: — Дайте руку, я помогу вам подняться. Руку Манн подавать не стал, преодолел еще несколько ступенек и поднялся наконец на твердую поверхность, будто моряк, сошедший с корабля после шторма, или астронавт, покинувший непрочную кабину спускаемого аппарата. Выше живота у мужчины оказались худосочная грудь, покатые плечи и вытянутая голова; густые рыжие бакенбарды призваны были расширить худое лицо с близко посаженными черными глазами. Лысина, по идее, должна была сверкать на солнце, но освещение в коридорчике было слабым и безволосая голова всего лишь матово рассеивала свет единственной лампочки в прозрачном плафоне. |