Книга Искатель, 2005 №12, страница 56 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

Все уже улеглось. Она в изнеможении лежала рядом, и ее язык вяло лизал мне ухо.

— Ты просто гений, — сказала она наконец.

— А ты славно поешь, — ответил я ей.

Она дала мне хорошего шлепка по животу.

— Как ты думаешь, кто-нибудь слышал? — забеспокоилась она.

— Едва ли.

— Думаешь, здесь такие толстые двери? — Она села, поигрывая красивыми грудками. — Нет, я в этом не уверена. Мне что-то не по себе, кто-нибудь может войти в любую минуту.

Я снова попытался успокоить ее.

— Мне кажется, ты поостерегся, — сказала Тамара.

— Наполовину.

— Я подумала, какой у тебя несчастный вид.

— Откуда здесь быть счастливым. Здесь все больные. Врачи тоже.

— Вообще-то я этим не занимаюсь. Во всяком случае, не закрыв дверь.

— А нынче не заперла.

— Так уж получилось.

— Ты просто очаровательна.

— А вы, мужики, все равно свиньи.

— Ты мне нравишься.

— Ты мне тоже нравишься, Саша.

— Приходи еще, и увидишь, как сильно ты мне нравишься.

— В следующий раз, — сказала она, — будь поуверенней.

— Следующий раз будет настоящим праздником, — сказал я.

Я поцеловал ее.

Она оделась и ушла, прикрыв за собой дверь.

Я чувствовал себя совершенно опустошенным. Чувство удовлетворения и ощущения того, что с моим мужским естеством все хорошо, радовали меня.

Почти тут же в палату вошел отец.

— Ну как? — спросил он.

— Что «как»? — переспросил его я.

— Получилось?

— Что получилось?

— Ну, с Тамарой…

— А ты откуда знаешь?

— Ну, в общем, — замялся отец, — мы ее попросили.

— Кто это мы?

— Это не важно… Ну так что, получилось?

Я почувствовал, какая у меня все же сейчас на лице глупая улыбка, и ответил, стараясь ее скрыть:

— Да. Все нормально'. Она не медсестра?

— Не совсем… — снова замялся отец.

— А кто? Проститутка?

Я вспомнил, как во владивостокском Доме офицеров, еще во время проверки, еще до гибели девятнадцатого тральщика, небольшую группу проверяющих, в том числе и меня, потчевал бильярдом, водкой и закуской из морепродуктов начальник этого славного культурного заведения. Шары гремели, рожи уже были красные, дым стоял коромыслом. Я не знаю, кому пришла идея заказать проституток, я не видел, чтобы кто-тоим звонил.

Но их привезли. Не знаю, на чем, не на грузовике, наверное. Четырнадцать красивых девушек. Их привезли и выстроили вдоль стены в одну шеренгу. Мужчины стали по очереди, соответствующей их служебному статусу, выбирать себе девушку. Все это показалось мне страшно похожим на невольничий рынок, и я под каким-то благовидным предлогом оттуда сбежал.

Ненавижу любовь за деньги, ненавижу насилие, рабство, неволю.

Ненавижу маскульт.

Ненавижу, когда все очень просто…

— Нет, не проститутка, — сказал отец.

— А кто же?

— Слух о твоем поступке разнесся, дамы в восхищении…

Он так и не сказал мне, кто была эта медсестра, как «они» ее уговорили. Больше я ее не видел.

Пришла пора позвонить бывшему шефу Марго. Я давно уже знал его мерзкую фамилию — Рыбкин — и отвратительное имя — Михаил, но для меня он так и остался в сознании просто шефом Марго. Я намеревался поднять его из постели часа в три ночи и побеседовать с ним об искусстве. О Моцарте, о Мисиме, о Джойсе. А потом отчитать как следует и припугнуть. Это время наступило.

По возвращении из Владивостока в Москву я снова поселился в своей мансарде, хотя родителя упорно настаивали на моем возвращении домой. Я пытался не вспоминать о Марго и не искать с нею встреч. Но вернувшись в свою прежнюю жизнь, стал снова думать о ней. Излечившимся от алкоголизма или наркозависимости врачи рекомендуют изменить дом, жизнь, внешность, отрастить бороду или побрить голову наголо: новая обстановка должна изгнать старые мысли.