Книга Искатель, 2005 №12, страница 55 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

В один из дней, когда отец побежал по своим бесконечным делам, Тамара снова пришла в палату и присела ко мне на койку.

— Что делаешь? — дружелюбно спросила она.

— Беспокоюсь, — ответил я.

— Чего так? — спросила она.

— Понимаешь, лечу свой мужской агрегат. Вроде все в норме. Все, да не все. Смотрю на тебя, хочу бешено, а эрекции нет. Вот беда какая.

— Да что ты… — усомнилась Тамара.

— Вот так… — сказал я. — Вот и беспокоюсь.

— Давай посмотрим, — предложила она и откинула одеяло.

— Да что ты, Тамара! — с трудом пробубнил я.

— Перед врачами не нужно стесняться.

Я хотел сказать ей, что она не врач, но постеснялся.

Она глазела на мой аппарат, и в ее голубых глазах промелькнул какой-то огонек. Она погладила меня по груди, другую руку положила на член.

— Вроде все нормально. Тебе нравится? — с невыразимой сладостью в голосе спросила она.

— Да, — ответил я, понимая, какое на меня обрушилось счастье.

Тамара протянула руку ладонью вниз и положила ее мне на губы. Я ужене сопротивлялся, только тяжело дышал и поглядывал то на медсестру, которая скинула свой халатик и гладила свои груди через кружевной лифчик, то на член, которым игралась правая ручка женщины. Она сняла с себя лифчик, и я увидел ее красивые большие груди. Изгиб ее бедер был как бы частью того желания, которое от нее исходило, и в порыве неожиданной дерзости, она улыбнулась и села поверх меня на кровати.

Я припал к ней с нежностью. Мною двигала некая мудрость рук: я ощущал, где ее плоть оживает под моими пальцами. Прошло не менее пяти минут, прежде чем я решился поцеловать ее, но потом схватил губами ее губы. У нее был рот подлинной виртуозки, губы тонкие и живые, нечто жаркое исходило от ее живота и красивых грудок, которые вырывались из моих пальцев, пока мне не удалось совладать с ними.

Я захотел войти в нее. Она воспротивилась: «Сюда нельзя!»

Но я уже знал, что можно. Я проник туда, куда было нельзя. Ее сокровище было приготовлено для меня, и я ворвался туда, уповая на ответный восторг.

Тамара начала скакать на мне, все время ускоряя темп и тяжело дыша. Да, она была лакомым кусочком. Я откинулся на спину и предоставил ей делать то, что она хотела. Я получал огромное удовольствие, Тамара тоже начала стонать. Я был близок к тому, чтобы разгрузить трюмы, но не хотел, чтобы это кончалось, только не это, только не сейчас, мне хотелось продолжать и продолжать, и я остановил ее и опрокинул ее на спину.

Мне захотелось вкопаться, врыться в нее, как экскаватор, в ней томилось наслаждение, и я знал, где оно. Я снова был там, где зачинают детей, выражение легкого ужаса появилось у нее на лице, как у грешницы, страшащейся наказания и внушающей себе, что она ни в чем не виновата.

— Я не предохраняюсь, — напомнила она.

Мне казалось, будто я скольжу в чистом воздухе, она была вольна и раскованна. Теперь я чувствовал себя грешником, великим грешником. Ее лицо, подвижное, насмешливое, расплылось, купаясь в наслаждении. Я почувствовал, что она близка к финишу. Присущая каждой женщине уверенность, что мир принадлежит именно ей, сменилась алчностью, блаженство расплылось по губам — она была счастлива. Я был готов завершить и выпалить, куда угодно, но не знал, куда именно.

Она издала пронзительный вопль. Ее уже сотрясал оргазм. И, закрыв глаза, япереметнулся ей на живот чуть позже, чем следовало.