Онлайн книга «Искатель, 2004 № 05»
|
— Ольга Андреевна, может быть, теперь вы все-таки признаетесь, что Белоносов дома? Учительница улыбнулась краем губ. — А вы, я вижу, приобрели союзника в лице нашего директора? Теперь вы будете разыскивать физрука на пару? — Боюсь, что директриса разочаровалась во мне как в союзнике. И все-таки я принимаю ее мнение. Она считает, что Белоносов — очень надежный человек и без видимой причины не мог пропустить мероприятие. — Я тоже так считаю. — Скажите, он не пришел к школе потому, что здесь был я? Тут Ольга Андреевна не выдержала, кинула стопку номеров на капот «жигуля» и сунула руки в карманы плаща. — Послушайте, а с чего вы вообще взяли, что он в Кажме? А что, если какой-нибудь излишне инициативный сотрудник вашей редакции отнес кляузу Шаповаловой в милицию? И Белоносова арестовали прямо во Дворце спорта по подозрению в растлении девочки? Прямо на татами надели на него наручники? Об этом вы не подумали? Это вы исключаете? Признаюсь, подобный бред мне действительно в голову не приходил. Тотчас мое воображение стало создавать различные конструкции, что чем-то напоминало игру в пазлы. Ирэн отнесла письмо девочки в милицию? Но я ведь сжег его! А если бы не сжег, то Ирэн никогда бы не понесла его в милицию. По двум причинам. Во-первых, потому, что ей это на хрен не нужно. А во-вторых, зачем его туда нести, если Сергеич сам принес нам это письмо из милиции! — Это исключено, — твердо сказал я. — И откуда в словарном запасе журналиста такое слово — исключено? — лукаво улыбаясь, спросила Ольга Андреевна. — Вы же по роду своей деятельности должны все подвергать сомнению. Журналистика — это вечное сомнение и поиск лишь сиюминутной истины. То, что вчера было исключено, сегодня может произойти запросто. Не так ли? Она сгребла с капота номера, напоминающие стопку использованных носовых платков, и перекинула их через руку. — Если вам очень хочется, мы продолжимнаш разговор чуть позже, — сказал она. — А сейчас я должна отнести это в тренерскую и закрыть школу. — Жду вас здесь, — сказал я и сел в машину. Разговор на улице, где, пользуясь туманом, нас запросто могла подслушать любая собака, меня больше не устраивал. Я посмотрел, как в тумане тает красный плащ Ольги Андреевны и хмыкнул. Учительница подкинула совершенно неожиданную и в той же степени нелепую версию об аресте Белоно-сова. В одном она все же была безусловно права — ничто, никакое развитие событий исключать нельзя. Это я знал и без нее, по опыту своей работы с криминальным миром. Ну, коль исключать нельзя, значит, все надо проверять, и по возможности немедленно. Я скрипнул зубами, что было явным признаком ужасного нежелания делать то, что делать было необходимо, и стал набирать номер Сергеича. Он ответил сразу, но слышно его было ужасно, будто опер стоял рядом с работающей лесопилкой. — Ты все еще в Кажме? — крикнул он, и я отвел руку с трубкой подальше от уха, чтобы не лопнула барабанная перепонка. — Все не угомонился? Ну и как? Накопал чего-нибудь? Кажется, Сергеич уже не обижался на меня за мой грубый тон, с каким я разговаривал с ним вчера. — Сергеич, нужна твоя помощь, — без всяких вступлений сказал я. — Всем нужна помощь старого больного Сергеича, — вздохнул он. — Но хоть бы кто-нибудь предложил мне свою помощь! |