Онлайн книга «Искатель, 2004 № 05»
|
Но где же Ольга Андреевна? Почему ее нет так долго? Мне показалось это подозрительным, и я, касаясь рукой стены, как слепой, пошел к входной двери. Открывая ее и заходя внутрь, я невольно старался не шуметь. И вообще, пока я в Кажме, передвигаться лучше тихо. Надо уподобиться какому-нибудь зверю из семейства кошачьих, который вышел на охоту. Беззвучное передвижение и незаметность — два огромных преимущества. Нельзя расслабляться. Ни на секунду нельзя забывать о том, что Белоносов охотится на меня. И это не амбициозный юноша вроде Рябцева. Это человек с неясным прошлым, извращенец и убийца, умный и хитрый, к тому же еще и тренер по карате. Следовательно, ввалить может по полной программе. Остается только выяснить, какую роль при нем играет Ольга Андреевна. Действительно ли у нее с Белоносовым, как утверждает директриса, «не сладилось»? Я на цыпочках взбежал по лестнице на второй этаж. Кругом — глухая тишина. Столовая. Небольшая сцена с занавесом, на котором все еще висели бумажные «кленовые» листья, символизирующие осень. Наверное, здесь проводили осенний бал или вечер прощанияс летом. Но где же спортзал? Вышел на вторую лестничную площадку с буфетом. Свернул по коридору налево. Кабинет химии, кабинет физики, кабинет биологии… Специализированный этаж. Я дошел до конца коридора и опять свернул налево. Ага, вот распашная дверь с табличкой «спортзал». Значит, тренерская должна быть рядом. В стене я заметил темный проем. В нем — короткая и крутая металлическая лестница. Я подошел к ней, взялся за отполированный поручень и тотчас услышал приглушенный голос. Нет, даже не голос. Мне показалось, кто-то всхлипывал… Я даже дышать перестал и очень осторожно стал подниматься по лестнице. Всего семь ступеней — и я оказался в неболь-том темном помещении с низким потолком. Дверь с табличкой «тренерская» была приоткрыта. Я спрятался за выступом в самом темном углу и прижался спиной к стене. Отсюда я прекрасно видел часть тренерской. Но что это? Мне трудно было поверить своим глазам’ Ольга Андреевна стояла у стола, освещенного настольной лампой, и опиралась об него рукой. Плащ ее был расстегнут, и я видел, как короткое зеленое платье плотно, без складок, обтягивало ее превосходную фигуру. Рядом с ней, стоя на коленях и обнимая ноги учительницы, дрожал и всхлипывал Рябцев. — Ольга Андреевна… Ольга Андреевна… — бормотал он, прижимаясь лицом к ногам учительницы. — Я не могу так больше… я не могу… Он плакал и целовал ее живот. Его руки крепко сжимали ее бедра. Учительница через силу терпела прикосновения Рябцева. Я видел, с каким лицом она пыталась оттолкнуть его от себя. — Сашенька, милый, так нельзя… — сдержанно говорила она, пытаясь одернуть край платья. — Ты должен взять себя в руки… Перестань, я прошу тебя… Я старше тебя, я твой учитель… Ну что ты делаешь! — Я люблю вас, Ольга Андреевна! — шмыгая носом, плаксиво гундосил Рябцев. — Я по вам с ума схожу… День и ночь, день и ночь я думаю только про вас… Не знаю, как насчет дня и ночи, но сейчас кандидат на золотую медаль явно думал о том, как бы повыше задрать платье любимой учительницы. Ольга Андреевна уже сидела на столе, и отступать ей больше было некуда. Рябцев стучал коленями по дощатому полу и хлюпал носом в ноги учительницы. |